Почему-почему… Ну, с синоби я не виноват, тут Маркус не прав, а вот с Леной каюсь — боюсь моя вина. Почему боюсь? Если кто-то узнает, что возможно получить вторую стихию на меня начнется охота. А кто-то наверняка ведь догадается. Сложит два и два. Мало мне было проблем без этого еще и эта. Но если бы я знал заранее, что так получиться лечил бы я Лену? Однозначно лечил бы.
Я подошел к реке и окунул в нее бурдюк.
И дело не в том, что Лена моя девушка. Я бы попытался спасти любую женщину или ребенка потому что так велит мой кодекс чести. Если однажды проигнорирую человека, попавшего в беду, пройду мимо, значит это уже буду не я. Та личность, которою я берег на протяжении семидесяти лет — в этот момент умрет. И поверьте, при моей профессии сохранить личность, не дать ей скатиться в кровавое безумие, было очень сложно.
Я заткнул бурдюк пробкой и отнес его Ане, которая на тихий стук вынырнула из фургона, молча взяла у меня воду и тут же скрылась, плотно занавесив вход.
Женщины. И что я там не видел?
Вздохнул и уселся напротив купца, который по-прежнему продолжал смотреть пустыми глазами в пространство перед собой.
Эк его стукнуло. Хотя лично я понимаю. За последние дни досталось ему шибко. И вроде бы радостная новость по поводу его дочери — купца доконала.
Я еще раз посмотрел на него. Помахал рукой перед его лицом — ноль реакции.
Отойдет конечно. Мужик он крепкий и прошедший огонь, воду, и медные трубы, но нам сейчас нужно чтобы он был в добром здравии и сознании, а не раскисал как мокрая тряпка. И способ быстро привести его в чувство я знал. Еще великий Воланд в блестящем исполнении Басилашвили говорил — лечите подобное подобным! Под горячую и острую закуску.
Я поднялся и пошел искать Маркуса. Нашел его на том же месте смотрящего на приготовления к отъезду. Объяснил ему все и взяв принесенную им большую фляжку пошел к купцу. Открыв пробку понюхал. Судя по запаху — крепкая настойка на травах. Подхватил оставленную Аней кружку, вылил уже остывший чай и набулькал ее до краев ядом зеленого змия. Сунул в руки купцу. Поднес его руку к его рту.
Он машинально выпил глоток. Закашлялся и выпил все в несколько глотков словно воду.
Силен и могуч купец!
Я подсунул ему тарелку с кашей. Конечно не охлажденная черная икра а остывшая гречка с поджаркой, но и так пойдет.
— Закусывай-закусывай. А то развезет. — Он согласно кивнул и накинулся на еду.
Как я уже говорил — крепкие напитки не люблю и неодобрительно отношусь к тем, кто их потребляет, но в данном случае выпивка оправдана. Глядя на то как розовеет лицо Александа и из белой маски мертвеца возвращается привычный купец, я налил еще полкружки и протянул ему.
Он выпил залпом, крякнул и закусил протянутым бутербродом.
— Отошел? — Поинтересовался я. Он кивнул, продолжая уписывать холодную кашу. Сел напротив него и под его недоверчиво-недовольным взглядом я закрыл флягу и убрал себя за спину. Нечего! То, что он выпил «было здоровья для, а не пьянства окаянного ради». Приедет в столицу и там пусть делает что угодно а сейчас у нас тут боевая обстановка.
Купец заскрипел ложкой о дно тарелки, облизнул ложку и кинув взгляд на пустую кружку вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой. Купец тяжело вздохнул и аккуратно накрыл пустой тарелкой полную, смахнув с каши наглого муравья.
— Очнется дочка — поест. — Он снова вздохнул. — А точно, что у нее теперь два аспекта магии?
— Точно.
— Дела… — Повертел он головой. — Это ж ее теперь примут в академию с распростертыми объятиями. А она боялась…
— Лена? Боялась? — улыбнулся я.
— А ты не зубоскаль! Дочка у меня только на вид храбрая.
— Ну я бы так не сказал, — задумчиво парировал я. — Безрассудная, да. Но отнюдь не трусиха.
— Кстати, не расскажешь, что Лена делала на той поляне?
— А что она сама рассказывает?
— А ничего! Задаешь ей вопрос — молчит как рыба об лед, — купец посмурнел. — И лицо у нее такое… безжизненное становится.
Я вздохнул. Придется рассказать.
— Молодец она у тебя! Безрассудная, как я уже сказал, но молодец. Если вкратце, то на поляне было три синоби. Сильных синоби. Я убил двоих, а предводителя проткнула мечом Лена.
— Это как же так… Как она смогла? — растерялся купец.
— А вот так. Я ей подарил артефакт скрыта на случай опасности она им и воспользовалась чтобы подобраться поближе и ударить. — я не стал ничего скрывать. — Поэтому и говорю, что безрассудная! Я ей артефакт зачем дал? Чтобы в случае опасности могла спастись. А она на что его потратила?
Сказать, что Александр был ошеломлен это ничего не сказать.
— Война — это мужские игры! Женщинам там не место! — Припечатал я. — Не полюбопытствуешь почему ее принесли без сознания и без одежды?
Потерянный купец просто кивнул головой.
— Да потому что этот предводитель оказался огненным магом на уровне не меньше магистра, и он умирая сжег ее! И если бы у меня не оказалось сильного одноразового целительного артефакта ты бы сейчас плакал на ее могиле!
— Но…
— Что, но? Как ты смог в такой обстановке потерять из поля зрения дочь?
— Она взрослая!
