С минуту мы молчали и попивали квас.
— Поругались? — спросил Марскус нарушив тишину.
— Не поняли друг друга… — пожал я плечами. Ну, конечно он не слышал нашего короткого диалога.
— Бывает. — он отпил из кружки. — Дело молодое. Помиритесь еще.
— Бывает — согласился я. — Помиримся.
— Девка к тебе неровно дышит. Смотрит влюбленными глазами. Мне это не нравиться… не того полета ты для нее птица, как бы крылья не обожгла, но я смирюсь. — Маркус посмотрел мне в глаза. — Но, если ты сделаешь ей плохо из-под земли тебя достану.
— Никогда! — я встретил его взгляд. — Обещаю!
— Обещает он. Хех. — Маркус одобрительно крякнул. — Иди спать, до утра не далече.
Я прислушался к себе. Спать не хотелось совершенно несмотря на весьма плотный ужин. Такое ощущение, что вся еда будто рухнула в черную дыру и во мне все еще гуляла энергия после второй инициации наполняя тело бодростью.
— Лучше ты иди, а я посижу, покараулю. За сутки пока лежал пластом как-то отоспался.
Маркус не стал спорить — поднялся, пожал мне руку и пошел в сторону телег. Судя по всему, сделать обход лагеря, а потом уж спать.
Я сходил к бочонку с квасом, налил еще кружечку, вернулся на насиженное и уже прогретое моей пятой точкой место и пристроившись поудобнее стал созерцать неторопливые языки пламени жадно лижущие сыроватые дрова. Созерцать и думать, как бы не сдохнуть и отправиться на очередное перерождение в ближайшие дни.
Интерлюдия
В циклопической искусственной пещере было темно. Уже несколько тысяч лет было темно. Единственно в самом ее центре, на металлическом возвышении мерцал тусклый красный огонек показывающий, что вычислительный кластер системы обороны Центрального округа Российской империи расположенный на глубине нескольких сотен метров вглубь находится в ожидании и что искусственный разум заключенный в нем готов проснуться по первому электронному зову.
И зов пришел. Одна из Башен, сдерживающих Скверну, зарегистрировала слабый сигнал, пришедший из Средне-Сибирского плоскогорья. Сигнал был неоднозначным и слишком слабым, чтобы классифицировать ее по базе Башни, но ее ЦИР (
Огонек последний раз мигнул красным и загорелся стабильным синим цветом. Где-то в глубине горы прошла глухая дрожь от сомкнувшихся створок кваркового реактора. База оживала.
Конец интерлюдии
Интерлюдия
Она снова и снова переживала это. Стоило только закрыть глаза как события позапрошлого дня вставали перед ней. И ладно бы события, но она словно наяву ощущала то что было.
До тех пор когда она не открыла глаза у себя в повозке целая и невредимая.
И не закричала от фантомной боли сожжённого тела.
Каждый раз как она закрывала глаза все повторялось — огонь и боль.
Конец интерлюдии
Я так и просидел до самого рассвета лишь эпизодически вставая и делая круг по поляне разминая тело.
