Красиво и романтично ничего не скажешь. Под эту мелодию надо с девушкой вкушать кофе с мороженным, а никак не то что нам принесли. А принесли нам ни много ни мало целого молочного поросенка поджаренного с яблоками, большое блюдо жареной картошечки, мясные и сырные нарезки, по порции жирного борща с плошкой сметаны и брусничную настойку. Настойку предложил заказать Маркус а я поддержал. Хоть я и не люблю выпивать, но после такого суматошного дня можно. Да и с друзьями поступление отметить надо так что согласился. Кто-то скажет — как же тебя эти люди охранять будут? На что Маркус сразу сказал мне по пути сюда, что контракт у них вступает в силу только завтра и сегодня они свободные от обязательств люди. По его лицу и поведению было видно, что к этому контракту их принудили и он был от него совершенно не в восторге. Да это и понятно. В Новоисте у них собственная база, имущество, насиженное место. Наработанные связи в конце концов. Взять так и с наскоку переселиться в Тир на несколько лет… Я бы ни за что не согласился на такие условие, хотя, узнав сколько им будут платить я присвистнул и сказал, что за такие деньги сам кого угодно охранять буду. Семьсот золотых в месяц это очень хорошая плата. За честный труд даже в столице хорошая. Причем дом, прислугу в нем и еду оплачивает наниматель дополнительно. Поработав несколько лет, они вернутся в родной город вполне себе обеспеченными людьми. Так что я мог легко понять почему они согласились на это предложение.
Как я и предполагал отряд нанял Белоусов в якобы частном порядке. Почему в частном? Ну это то понятно — чтобы не привлекать к найму внимания. Тем более кроме Маркусы и Анны никто не был в курсе, что Демидов и Столетов одно и то же лицо. Об этом Илья Аркадьевич особо предупредил Маркуса и Анну. Так что бойцы отряда были уверены, что их подрядили охранять очередного мажорчика. По крайней мере я так думал.
Как по мне я очень сомневался, что удастся долго сохранить тайну моей личности перед ними. Я же менял только внешность перед ними во время нашего путешествия. Голос и повадки оставались прежними. Люди в отряде наблюдательные и соображающие. Тут же поймут, что к чему. Поэтому если я приму решение принять их услуги, то в первую же встречу расскажу все как есть. Иначе о доверии можно забыть раз и навсегда.
— Расскажи, что было после того как ты ушел от нас? — попросила Аня.
Почему бы и нет? Я быстро рассказал все произошедшее со мной за последние дни, опуская разве что встречу с императором. Во-первых, не поверят и посчитают болтуном, а во-вторых — ненужно это им. Разговор со Святославом касался только меня и его. Никого более!
— Значит ты действительно граф, — грустно сказала девушка.
Я не понимающе посмотрел на нее. И что, что граф? Графы что? Не люди что ли?
Аня потянулась к бутылке с настойкой, но Маркус отобрал у нее тару и качая головой налил нам по рюмкам.
— Ну за наше прибытие в столицу, что ли? — он вопросительно посмотрел на меня и загрустившую девушку.
— За прибытие, — вздохнул я, чокнулся с ними и выпил настойку.
Горло обожгло. Жидкость скатилась горячим потоком по пищеводу и разлилась теплом по желудку. Главное в любой выпивке это правильно и обильно закусывать. Поэтому я пододвинул к себе миску с борщом, кинул в него ложку жирной сметаны и начал жадно есть. На аппетит в последний месяц мне грех было жаловаться. Подстегнутое инициациями тело постоянно хотело есть. Вроде бы недавно в таверне я уже навернул большую порцию жареного мяса, но от него осталось только блеклое воспоминание в памяти, и я снова хотел есть. Мои собеседники не отставали от меня и охотно накинусь на еду.
К музыкантам прибыло пополнение — тоненькая девушка, судя по личику моя ровесница, которая запела хорошо поставленным голосом балладу о неразделенной любви. Заметил, что Аня погрустнела еще больше, а Маркус опять помрачнел. Что это с ними⁈
Внезапно до меня дошло. Етить! Ну надо же мне быть настолько тупым чтобы не догадаться? Она ж из простолюдинов! Поэтому в ее голове раз человек выше ее по социальному статусу то она может быть только игрушкой для него! Никаких серьезных отношений. Она же мой уход из отряда восприняла именно с этих позиций. Бедная девочка!
Я молча положил свою руку на ее. Осторожно сжал и посмотрел ей в глаза. Она встретилась свои взглядом с моим.
Глаза ведь зеркало души? Верно? Иногда взгляд может передать то что нельзя сказать словами. Сейчас нельзя.
Дурочка моя! Я из мира где статус не играет никакой роли. Поэтому мне фиолетово простолюдин я или дворянин. Граф я или крестьянин. Мне без разницы кто ты и откуда. Это не играет для меня ровно никакой роли. Мне важен человек и мое отношение к нему и, если человек того стоит, я готов сразиться за него с целым миром. А ты стоишь того чтобы за тебя сражаться!
Мне кажется она поняла. Ее губы дрогнули и проклюнулась неуверенная улыбка. Я подмигнул ей и улыбнулся в ответ.
