Через мгновение все было кончено. От помощника осталась кучка оседающего пепла, а Андрей Валентинович выместив свою ярость начал остывать в прямом и переносном смысле. Он сделал небрежный пасс рукой по направлению горящего стола с бумагами и ревущее пламя подчиняясь заклинанию архимага мгновенно опало и погасло.
Хозяин кабинета оглядел сожжённую им комнату, зло плюнул и вышел в соседнюю — свою спальню. Покопавшись в шкафу, надел на голое тело халат и упал в мягкое кресло, стоявшее у камина. Налил себе в хрустальную рюмку крепкой настойки. С удовольствием выкушал ее. Встал. Подошел к секретеру и достав из тайника артефакт связи сжал его в руке.
— Кин, друг мой. У меня к тебе есть дело…
Кин Абэ сидел в позе для медитации и задумчиво смотрел на артефакт связи в руке.
— Мастер? — Вошедший в комнату помощник низко поклонился. — Вы звали?
— Что с группой Такеши? Доложился о выполнении задания?
Сказать, что Керо удивился это было ничего не сказать. Чтобы глава клана спрашивал о таком незначительном событии как устранении какого-то гайдзина посмевшего поднять руку на представителя их клана. Даже то, что убийство Наоки было первым за много-много лет и то, что он посоветовал направить на задание сильнейшую боевую тройку не моги вызвать столь неожиданного интереса высокородного дзёнина.
— Уже второй день нет от них вестей, — старый помощник слишком хорошо владел лицом, чтобы не выдать своего волнения.
— Вот как… — Кин Абэ оторвался от созерцания артефакта и поднял глаза на тотчас склонившего в поклоне человека. — Почему мне не доложил?
— На устранение цели у тройки Такаши есть три дня. Прошло всего два.
— Два дня… На Такаши это не похоже.
— Если господин желает, я могу отправить еще тройку, — Керо снова склонился в поклоне.
— Оправь две с приказом наблюдать. Попробуй еще связаться с Такаши и передай что его задания отменяется. Только наблюдение.
— Господин? — Бесстрастная маска на лице Керо дала трещину. Но только на мгновение.
— Я все сказал. Только наблюдение за целью. Докладывать каждый день. — Кин Абэ сделал движение рукой отпуская помощника. Дождавшись пока он выйдет и аккуратно прикроет дверь прошипел, обращаясь к артефакту:
— Это будет тебе дорого стоить, Андрей. Очень дорого.
Я зашел по грудь в воду реки. Течение здесь было не быстрым и на мелководье прохладные водяные струи мягко обняли мое тело смывая засохшую корку слизи, которая образовалась после самолечения ожогов и свежих потеков крови. С пару минут просто простоял, закрыв глаза, а затем перебрался поближе к берегу и стал ожесточённо тереть песком руки отмывая уже присохшую кровь.
Тихо спросил обращаясь к сидящему на берегу Маркусу:
— Осуждаешь?
— Нет, — так же тихо и флегматично ответил он мне. Мы оттащили тело шпиона подальше вниз по течению реки и могли не волноваться, что нас услышат в лагере. — Я думаю над его словами и насколько правдивы они были.
— Почему нет? — я продолжал процесс садомазохизма втирая речной песок в кожу на всем теле. Не люблю я экспресс-допросы. Но, если нет спецсредств, а надо разговорить «языка» то приходится пользоваться вот такими методами. Эффективно, да. Но больно уж грязно в физическом плане и тяжело морально если ты конечно не садист в душе. Хотя знавал и таких, кто занимался этим с удовольствием. — Можешь мне поверить, что он говорил правду. По крайней мере какой он ее видел. Я не думаю, что синоби его уровня много известно. Приехал много лет назад в проходную деревню на крупном тракте где обычно ночуют караваны идущие из Новоиста. Хозяйством обзавелся. С мужиками в поле ходил. Выпивал и с бабами заигрывал. Докладывал о всяких неординарных событиях в поселении и ждал задания. Дождался. Подсуетился. Нанялся к нам в возчики и каждые день докладывался где мы и где будем завтра. Планов движения мы ж не скрывали.
— Да это то понятно, — задумчиво проговорил Маркус. — Вот только почему он тебя не убил сам? Оружия на нем было как блох на собаке. Почему нужно было ждать других синоби?
— Это как раз просто. — Я закончил втирать песок, окунулся по шею в воду смывая грязь и вышел на берег. — Сдается мне, что у него было задание только следить, и он планировал вернуться в деревню с остальными возчиками. С одной стороны, его тайна не раскрыта и можно было бы дальше там жить, а слухи о том, что синоби не трогают простых людей для их клана лишней не будет. Вот весь ваш отряд и купца с Леной пустили бы в расход.
— Как же… Не трогают простых людей. Вон как возчика вместе с телегой приложили заклинанием. — Маркус перебросил мне мешок с вещами, который он захватил из лагеря.
