Как обычно, при переходе у меня заложило уши. Тряхнув головой, я огляделся. Если бы не было фонарей, тут царил бы вечный всепоглощающий мрак. Свет фонарей не тускнел по краям, его будто резко отсекало, но я разглядел ржавую металлическую решетку под ногами и вырастающие из нее искривленные прутья ограды. Тайные пути. Железная нитка тропы, протянутой через кромешный мрак.
В полном молчании мы двинулись вперед. Решетка, реагируя на наши шаги, гулко звенела. Звук шагов быстро вяз, увядал, как будто мрак, за пределами света фонарей душил все звуки. Да уж. Я помню совсем другие Пути. Светлые. Широкие белокаменные дороги, висящие в подсвеченной бирюзовым сиянием бездне. Нынешняя железная тропка казалась насмешкой. Но она была! И это все, что меня сейчас интересовало.
ТАЙНЫЕ ТРОПЫ
Спустя примерно двадцать минут пути мы миновали первую развилку. В свете фонарей появился указатель. Здесь можно было выйти из путей в Разумовском. Но мы проследовали дальше. Следуя указателям, через еще двадцать минут мы все же вышли на широкую поверхность прежних путей.
Когда-то белоснежный камень потускнел. Цвет ушел в болезненную желтизну. Или так казалось в неверном свете керосиновых фонарей. Некогда прекрасная балюстрада и, казавшаяся нерушимой, поверхность тропы была изъязвлена рытвинами и кавернами. Я хмыкнул. Похоже, Выплеск четыреста лет назад не только явь искалечил.
Как только мы вышли на широкую, как проспект, старую Тропу, мы сразу снова наткнулись на примету нового времени.
На тропах не работала никакая техника. Ничего связанное с электричеством. Также тут не детонировали взрывчатка или порох. Но люди, обслуживающие пути, не были бы людьми, если бы не нашли выход.
Прямо возле выхода с железной тропинки на каменном основании расположилась металлическая стойка с велосипедами. Замок на цепи, которой велосипеды удерживались в стойке, раскрывался при зажимании в щели замка серебряного алтына. Я негромко засмеялся и повернулся к сопровождающему.
— Скажите, что у вас есть монеты, Карл Августович!
— Они у меня всегда с собой, — с достоинством ответил мой превосходный спутник.
Он достал две монеты, достоинством в один алтын каждая. Так мы обрели транспорт. На велосипедах были предусмотрены даже специальные крюки для наших светочей. Я впервые ехал на этом чуде техники и, честно говоря, поездка во тьме меня не впечатлила. Весь этот тотальный мрак вокруг… Подавляет. Но это точно было быстрее, чем идти пешком.
В конце пути мы поставили велосипеды в предназначающиеся им ячейки и направились к белоснежным вратам, украшенным растительным узором. В проеме врат переливалось разноцветное марево. Снова заложило уши, как будто мы вынырнули и глубины.
Мы вышли из врат, находящихся в огромном восьмиугольном зале. За нашей спиной бесшумно материализовалась створка. Еще шесть врат вели отсюда в клановые столицы. Собственно, наши врата служили для перемещения в столицу Сапфиров.
В промежуточных стенах между вратами виднелись обычные раздвижные двери, оснащенные автоматикой и датчиками движения. Выходы наружу.
Здравствуй Павлоград!
Роман Соколов. Помнишь я говорил тебе что приду за тобой? Ну что ж. Я пришел!
Павлоград ошеломлял. Огромный, роскошный, покрытый позолотой, истыканный небоскребами. Блестящий стеклом и сталью. Мы вышли из портального зала в старом городе, почти в самом центре столицы. Дворец Алмаза на ближайшем холме сверкал самоцветными бликами на башнях. Но нам надо не туда.
Кривые узкие улочки старого города вывели нас в более современный район кирпичной малоэтажной застройки. Дальше виднелись, надменно взирающие на своих меньших братьев, небоскребы Золотого Ковчега — элитного района столицы, находящегося на острове, посреди рукавов небольшой речки. Когда-то этот остров звался Гроб. Вот такие превращения.
— Карл Августович. Думаю, надо найти гостиницу. Бросим там сумки. Ну и отдохнуть можно.
— А какой у вас план, Олег?
— Найти гостиницу. Потом найти эра Соколова. Ну и поговорить с ним. Попробуем сперва официальный путь, а после неофициальный. Ика сейчас отправлю — разведать обстановку. Из номера. А то, боюсь, люди на улице, увидев что я разговариваю с обезьяной могут неправильно среагировать.
— Возможно, нам подойдет вон тот отель?
Августович показывал на скромный особняк в пять этажей. Белые квадратные декоративные колонны на фасаде и веселый зеленый цвет здания, мне даже понравились. Лаконично. Деревянные лакированные двустворчатые двери гостеприимно распахнулись, пропуская нас в вестибюль.
Мы сняли двойной номер с раздельными спальнями и общей гостиной. Цены в Павлограде были конечно… В общем, моя жаба придушено квакнула. Это потому, что она провинциалка у меня. Не дороже денег, пупырчатая.
Отправил Ика на разведку, на место работы Соколова. Через некоторое время пришел сигнал — объект на месте. Близилось обеденное время.
— Ну Карл Августович. Вызываем «Развоз» и едем.
— Я готов отправиться, Олег.
Интерлюдия. Роман Соколов
