Весна вовсю вступала в свои права. Отвратительные зачатки листьев воняли липкой гадостью. Вонища! По мостовой повсюду виднелись лужи, натекшие с крыш окружающих домов. Грязища! вызывать автомобиль было бессмысленно. Любимый ресторан находился на соседней улице, столовую для сотрудников Роман демонстративно игнорировал,. Еще и комм, кажется, в кабинете оставил. Скучища!
Навстречу ему неприятно улыбаясь двинулся какой-то щегол, сопровождаемый стариком. Телохранитель дернулся было перехватить обнаглевшего пацана, но у Романа наконец щелкнуло. Это же Олег Строгов собственной персоной. А с ним какой-то дед, которого ему корона в попечители назначила. Хотя он вроде эмансипирован? Какой попечитель тогда? Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Соколова. Он коротко рыкнул на охранника:
— Пропустить!
Костя почему-то занял позицию между хозяином и стариком, не спуская глаз с его рук. Которые тот демонстративно сложил поверх модной трости. Рангового кольца нет. На пальце какая-то дешевка из сувенирной лавки. Чего напрягаться? Делает вид, что работает. Козел!
— Здравствуйте, эр Соколов! Я эр Олег Строгов! — по-прежнему улыбаясь, заявил недоросль. И протянул Соколову узкую ладонь.
«Знаю я, кто ты! Сам пришел, вот ведь радость! Хотя», — Соколов бросил быстрый нервный взгляд по сторонам — улица людная. Может выйти скандал. Но такой случай упускать грешно. Соколов уже почти решился отдать приказ, как Костя, прекрасно знавший своего хозяина негромко сказал:
— Старик — рыцарь-капитан Братства Стали. Считайте мастер-физик по нашему.
Досадно. Устраивать драку с почти равным противником в общественном месте плохое решение. Да и не потянет Костя мастера. А сам… Скажем так: не физкультурник, а гуманитарий.
— Ясно! Ну, здравствуй, эр Олег Строгов. Мы не знакомы?
Соколов пожал протянутую ему руку молодого наглеца, которую тот продолжал держать на весу. Технически именно в этот момент он обрел свою смерть.
Улица перед клановым офисом. Павлоград.
В тот же момент, когда Соколов пожал мою ладонь, я спустил с поводка «Тихую смерть». Грань, которую я позаимствовал у некроса-Шрама. Ныне покойного. Да, дар похищения чужих граней сильно расширяет мой инструментарий. Изучивший мою подноготную, Соколов, наверняка, не ожидал от «фокусника» никакого подвоха. Аметисту бы он, скорее всего, руку жать отказался. Да и вообще, будь он поумней, не стал бы жать руку кровнику в любом случае. А он раз — и пожал. Мне даже не пришлось прибегнуть к домашней заготовке. Обливаясь слезами повиснуть на нем, с криком: «Почему ты бросил нас с мамочкой. И семерых моих братьев!». Обошлось без этого. А жаль.
