Плащ. Образ, образ, образ. Образина аж растерялась — перед ней появилось сразу три одинаковых противника. Да еще, перезарядивший ружье, Ломов влепил в лобешник тяжелую свинцовую пулю. Кость не пробил, но тварь аж попятилась, тряся головой.
Буревестник в ножны.
Грейс в правую руку.
Вертикально взбегаю по стене, пока эта смесь бульдога с носорогом трясет головой и определяется в пищевых предпочтениях.
Бросок здоровенной головы и первый образ разрывает в клочья.
Прыжок!
Балансируя, бегу по шее чудовища.
Надеюсь только, что мозг у тварюшки все же в голове. А не в пузе, например. Это будет прям эпический провал. Хотя, мне достаточно просто нервного узла.
Зверь соображает не очень быстро. А может еще не отошел от ошеломления. Тем более, что одновременно с моим прыжком он получает вторую пулю, почти в глаз. Пуля даже ломает кость. Слышу мерзкий сухой хруст.
Затылок твари прямо передо мной. Я вонзаю в него Грейс. Та входит как раскаленная спица в воск. Погружается по самую гарду. Тело подо мной вздрагивает. Тварь встает на дыбы.
С флик-фляком в сторону спрыгиваю с дергающейся в агонии головы. Приземляюсь на ноги и, сразу, ухожу в перекат. Тварина рушится на землю, вызывая содрогание почвы. Лапы беспорядочно месят воздух, шея бестолково мотает головой, раня ее о бетонные внешние стены. Финита.
Укус Грейс в нервные центры почти всегда смертелен. Главное попасть. Моя милая нарядная леди изрядно смертоносна! И не признает преград. Щиты, броня, толстая кость. Она может пробить почти все. Главное, чтобы длины клинка хватило.
Шум сражения затихает. Слышу, как перезаряжает дробовик Ломов и возгласы ребят. Вышел из пролома, осматривая свою команду. Все целы. Отлично.
Ко мне бросились Ива и Кирилл.
— Ты ранен, Олег! — Кирилл
— У тебя есть лечилки? — Ива.
Парень констатировал факты, женщина искала решение. Улыбаюсь им. Мои бойцы! Красавцы на самом деле. Не истерикуют, не побежали. Стреляли довольно результативно, насколько я видел.
— Не так серьезно, как выглядит. — на самом деле раны довольно глубокие. Одежда с правой стороны тела вся залита кровью. Но я усилием воли остановил кровотечение еще во время боя, а жизненно важные органы не задеты.
— Прости, паря. С ранами помочь не могу. — Подошел ко мне Ломов. В голосе чувствовалась неприкрытая горечь. И злость. Злость на себя. — Еще один чисто-маг прими. На всякий случай.
— Я и не думал, что поможете. — Все же достал лечилку. Выпил приятно холодящую горло, отдающую мятой вязкую жидкость. Сразу полегчало. Хотя раны будут закрываться еще около часа.
— Я… — мужик сникает. — А похер. Забей, паря. Как ты тварину-то привалил? Тут без спецпатронов делать было нечего! Ну или без адепта крови как минимум. А я, как назло, свое ковыряло не взял. «Огнестрела хватит. Там уже все чисто». — Он явно передразнивал нашего капитана бригады.
— У меня другие инструменты, я похлопываю по пустым ножнам даги.
Обернулся к пролому. Зверь только начал затихать. По телу и конечностям все еще пробегают мелкие конвульсии. Но он уже не дышал. Ко мне ковылял по земле Ик, опасливо, за кончики дуг гарды на вытянутых лапах, неся Грейс. Глаза Ивы расширились:
— Какая милота!
— Привет, Ик. — Это Кир.
— Ты про дагу? Или про этого боевого примата? — забрал из волосатых лапок Ика Грейс. Поцеловав чашу у рукояти, тихо прошептал «Благодарю, миледи» и опустил клинок в ножны. В ответ получил волну холодного пренебрежения. Леди недотрога, ага.
— Обезьянка! — Ива бросилась гладить Ика. Тот довольно неизящно оскалившись, резко вывернулся из-под руки и довольно чувствительно укусил девушку за худую ладонь. До крови.
— Ай. Больно! Вот же злая у тебя мартышка!
— Не надо его трогать. Он только выглядит как обезьяна. На самом деле это призванный дух. И он не очень любит людей. Ик! Разведка.
Мартых, ворча и скалясь в сторону Ивы, растворился в тенях. Отправился в патруль.
— Так, ребят. Тридцать минут. Мне надо чтобы зелье подействовало. Потом выдвигаемся в обратный путь. Оружие проверить. Подготовить к бою. Перезарядить.
Наблюдаю, как они выполняют мои распоряжения. Когда закончили, говорю:
— Кирилл. Юрий. Пойдемте, надо помочь достать штуковину, за которой мы сюда приперлись. Ива с нами. Стен не касаться — плесень сжигает до костей. К растениям заплетающим дальнее строение не подходить. — Ломов понимающе кивнул.
Минут двадцать ушло у моей команды, чтобы с матами Ломова и кряхтением детишек откопать железный ящик. Сам я не участвовал, надо было дать зелью восстановить мышечную ткань.
Ломов покосился на ящик.
— Здесь архив семьи. — решаю сразу расставить все точки над Ё. — Отец оставлял на хранение владельцам манора.
— Не мое дело, — Ломов сразу понял, к кому на самом деле обращена моя речь.
— Если из этих бумажек удастся извлечь какую-то прибыль, ты в доле. Твои коллеги нет. И еще момент. Я должен выплатить тебе отдельную награду, за сопровождение.
— Ни о какой награде на берегу речи не шло. С нами расплатится Дима.
