На выходе из квартала заворчала моя интуиция. Призрачный шепот раздавался со всех сторон. Но сильнее всего он проявлялся с двух направлений. Голоса Хмари с одной стороны доносились примерно от пункта моего конечного назначения. А со второй… Со второй вели меня куда-то в сторону Качалки. И тянуло меня именно в ту сторону. Я привык доверять своей интуиции. Она меня почти никогда не подводила. Недолго думая, я рванул туда бегом.
Мой бег, пересекающий основной поток защитников форта почти под прямым углом, никто остановить не пытался. Один полицейский из встреченного наряда, даже поднял в сторону закованного в силовую броню Ломова сжатую в кулак руку с оттопыренным вверх большим пальцем. И прокричал: «Лом снова в деле! Удачи!». Ого. Ломова узнают по очертаниям брони! Хотя, скорее всего, по индивидуальному знаку на наплечниках. Там, под стертыми знаками подразделения, красовался череп, пробитый широким как лопата мечом. Хотя чему тут удивляться. Форт — большая деревня. Тут чистильщиков тридцать человек, боевиков и пилотов. И служащих полиции не больше сотни. Я уже почти всех городовых в лицо запомнил. И примерно треть из запомненных знал по именам.
Минут за пятнадцать бега мы уже почти достигли Качалки и я, вертя головой, перешел на быстрый шаг. Мерзкий липкий шепоток шел отсюда. Его источник был совсем рядом. И проявилась еще одна странность. Стоило остановиться и сосредоточиться, как шепот начинал накатывать с трех сторон. Два точки с юга — в стороне ворот. Два направления атаки? Еще одна явственно ощущалась рядом со мной. И последняя довольно далеко на севере. Где-то в районе вокзала. Что было очень странно! С севера Хмарь не атаковала с момента возведения стены! Она всегда действовала эффективно и достаточно прямолинейно. Два направления атаки с юга тоже не вписывались в эту схему. Да и всплеск внутри форта? Считается невозможным.
Ладно. Посмотрим.
Я, ведомый усиливающимся бормотанием, свернул в неприметный переулок. Ломов громыхал вслед за мной.
— И что здесь делает доблестный Олег Строгов? Точка сбора в другом месте! Показать?
Корнелий, зерг его раздери, Фондорн. Откуда он вообще здесь взялся? Не в смысле, откуда он пришел. После произнесенного спича, он спрыгнул с ближайшей крыши на балкон на уровне второго этажа, а после — с балкона в наш переулок. Как он меня нашел во всей этой суете? Не ждал же перед резиденцией, пока я выйду? Да и слежки я не чувствовал. И не заметил. Очень странно! Ладно. Нашел и нашел. Молодец.
— Мы не в допросном кабинете, чтобы вы могли свободно задавать мне вопросы! Коротко. Здесь готовится какая-то пакость, связанная с Хмарью. Я пытаюсь разобраться. На южных воротах защитников и без меня хватает. А здесь только мы. Прошу не мешать и не лезть под руку.
На удивление Фондорн не стал больше ничего допытываться или качать права. Только протянул руку в сторону окончания переулка и сказал:
— Не одни. Там служащий полиции. Вы же туда направлялись? Я присоединюсь.
Тут уже я не стал спорить. Хочет — пусть присоединяется. Большой мальчик уже. Только окинул взглядом его экипировку и остался недоволен увиденным. Он сменил щегольский костюм на удобный служебный комбинезон. На поясе крупнокалиберный револьвер и что-то вроде сабли с двуручной рукоятью за спиной. Колец и амулетов добавилось. Внутри города — нормально. А вот в поле… Впрочем, мы же внутри города. Так?
Мы дошли до конца переулка где и столкнулись с полицейским в костюме ОЗК (общевойсковой защитный комплект). Он стоял перед перед калиткой, врезанной в перекрывающую переулок решетку. В отличие от встреченных нами ранее коллег, чьи респираторные маски все еще болтались под подбородком, этот маску уже нацепил. Вооружен дробовиком, висящим поперек груди. Он шагнул нам навстречу, приподняв резиновый край и глухо пробубнил:
— Нельзя сюда. Закрытая территория! Идет спецоперация. Поворачивайте оглобли, граждане.
— Спецоперация? Хмм. Бирюза, — Корнелий требовательно уставился на полицейского, повернувшись к нему левым боком. Правая рука легла на рукоять револьвера. Ого!
— Хренуза! У…вайте отсюда, кому сказано! — Дробовик начал доворачиваться в нашем направлении.
Я инстинктивно шарахнулся к стене. Дробовик в этом узком переулке становился оружием ультимативным. Фондорн тоже отпрыгнул в другом направлении и уже достал револьвер. Но мы оба не успели. Между нами вперед метнулся Ломов, перекрывая громадой доспеха самого полицейского и линию обстрела. Покореженный дробовик загремел по мостовой. Ломов обхватил стальными пальцами шею полицая и вздернул его на вытянутую руку над землей, так, что тот едва касался камней носками сапог.
— Бирюза — сегодняшний пароль для патрульных групп. И ты явно не знаешь отзыва, — прогудел Юрий через динамики шлема. Затем пальцем правой перчатки сковырнул с лжеполицейского маску, оставив на щеке алый след-царапину. — И лицо мне твое не знакомо! Ты кто, млять, такой?
В этот момент интуиция буквально завыла сиреной. Призрачный шёпот Хмари возвысил тон до гнусавого хора. Я заорал в рацию.
— Некогда, Юра! Ломай калитку!
