На мгновение сталкиваюсь взглядом с огнями в гнилых глазницах лича. Тот с видимым усилием достаёт из тела клинок Буревестника и отшвыривает его прочь. Касается медальона на груди.
И бирюзовое сияние портала поглощает опасную тварь. Отступил! И друзей своих забирай, зерг дохлый!
Оценка ситуации.
Один призрак, выглядящий как древний воитель в магических латах и с чёрным как ночь дымящимся мечом, тоже исчез во вспышке портала. К счастью для нас, так и не вступив в бой.
Две не упокоенных души наседают на Ломова, высекая когтями искры из его брони. Тот отвечает выпадами «Ковыряла», которые наносят призракам незначительные повреждения. Держится хорошо.
Мой мстительный призрак не восстановился до конца после удара. Штук двадцать зомби, уныло слоняющихся по двору, я уже даже не считаю. Ещё две туши упырей лежат неподвижными грудами.
Всё?
Всё!
Живём!
Бросаюсь за Буревестником, попутно сбивая попадающихся на пути зомбаков с ног. Один цепляет меня таки за одежду, но мёртвые пальцы соскальзывают с кожи косухи.
Добегая, ласточкой кидаюсь к своему боевому товарищу, подхватываю, и, выходя из кувырка, распрямившись, как пружина, наотмашь рублю очухавшегося бестелесного гада, который уже почти запустил в меня свои злобные грабли. Добавляю к лезвию Буревестника «Теневой клинок».
Пока тварь снова не восстановилась, рублю её крест-накрест в капусту.
Сношу голову подобравшемуся зомби и снова рублю мстительного призрака комбинацией «теневой клинок» плюс Буревестник. На этот раз ему хватает. С заунывным воем погань расточается, оставляя после себя запах тухлятины и пятно эктоплазмы на земле.
Я уже настолько пришёл в себя от начальной горячки боя, что выпал из боевого транса и слышу хлёсткий выстрел снайперской винтовки и грохот осыпающихся кирпичей и штукатурки.
Да твою-то! Я-то уж… А оно вон как… подгадил нам костяк тухлый напоследок.
Из главного здания, проламывая стену, выходит мерзкое, слеплённое из десятка тел изменённых чудовище. Оно выглядит каким-то недоделанным, но от этого не становится менее смертоносным. Это какой-то некроконструкт. Голем плоти или как-то так. Я не очень разбираюсь. Но я такое устану ковырять своими коротышами. Реально бежать надо.
Одна из десятка голов, усеивающих торс гиганта, разворочена в хлам, но не похоже, что это ему как-то мешает. Снайпер нам не помощник.
— Этот мой! Возьми призраков! — с этими словами, Ломов как будто размывается в пространстве и мгновенно пересекает двор, оставляя за собой послеобразы. Проявляясь прямо перед грудой мёртвого мяса, врезается в голема всей массой. Оба гиганта с грохотом вваливаются в дом, оставляя за собой ещё одну дыру в стене.
Изрядно подпорченные призраки, потерявшие добычу, несутся в мою сторону.
Одного встречаю на подходе призрачным клинком, метрах в трёх от себя. Ему хватает.
Со вторым приходится повозиться секунды три. После чего он, напоследок зацепив меня каким-то пакостным проклятием, тоже отправляется к своему якорю. Вонь на дворе стоит уже невыносимая, от неё начинают слезиться глаза под очками «Кошачьего взгляда».
Всё это время продолжается битва двух силачей. Ломов быстрыми, казалось бы, невозможными в такой броне движениями, танцует вокруг монстра, отсекая от него своей рельсой огромные куски плоти, топорщащиеся обломками костей. Тот отвечает ударами трёх оставшихся щупалец, одно из которых пробивает нагрудник. Зерг зергский! Там сантиметра четыре закалённой и заговорённой стали же!
Плоть чудовища, извиваясь, ползёт по двору, пытаясь слепиться обратно. Попутно цепляет разрушенных зомби, вовлекая их массу в процесс восстановления.
Я без затей бросаю с самую большую шевелящуюся кучу зажигательную гранату. Убедившись, что эффект отличный, бросаю ещё одну — в кучку поменьше.
В этот момент Ломов подпрыгивает и в падении разрубает изрядно оструганную тушу голема пополам. Отступает на пару шагов назад и падает навзничь.
Бегу к нему, попутно швыряя предпоследнюю зажигалку в шевелящиеся половинки некроконструкта.
Пшш. Весёлое пламя охватывает корчащиеся куски плоти, ещё недавно бывшие живыми людьми. Алхимический огонь делает процесс восстановления невозможным.
Я подбежал к Ломову. Он жив. По доспеху пробегают сполохи изумрудного сияния. Но он даже не шевелится. Вгоняю ему шприц «регена» прямо через дыру в броне. Следующим залил туда же пузырёк коричневой дряни — универсальный антисептик-антидот с восстанавливающим действием. Пригляделся. Вроде посторонних вкраплений в ауру нет.
Ломов медленно поднял закованную в сталь механическую перчатку. Послышался чмокающий звук, и он сковырнул с себя шлем. Его немедленно вырвало желчью и давешними шашлыками. А я знал, что с ними что-то не так! Ну и запашок, конечно, стоит вокруг, мама не горюй. Я сам еле сдерживаюсь.
— Юра. Я тебя в этой сбруе не утащу!
— Сейчас. Переверни.
— Угу. Нашёл атлета, — С усилием перевернул тяжеленную тушу нагрудником вниз. На спине раскрылись защёлки. Я откинул техническую дверку.
