— Ты ещё спрашиваешь? Тащи давай, свою заправку! Я отсюда без него не уйду теперь. Правда, мой милый? Ты ведь тоже хочешь к папочке, а не вот это всё — стоять здесь и ржаветь?
Покрутив на моё сюсюканье пальцем у виска, Ломов отправился за заправкой.
Вернувшись, он долго возился, гремел железяками вместе с одним из вояк, который, как оказалось, понимал кое-что в обслуживании мехов.
На мой сотый вопрос: «Ну что там? Готово?» я получил раздражённое: «Отлезь уже на хрен!» от Ломова и пошёл бродить по двору, решив проверить ещё не осмотренные нами постройки. А то так можно к текущим травмам и перелом черепной кости получить. Разводным ключом.
Я нашёл очередную технику. Городской грузовик. Тот самый «зелёный фургон», который, как выяснилось, никуда не уехал. Два мотоцикла с колясками. И открытый мини-грузовичок типа сафари-мобиль с установленной на треноге трубой гранатомёта. И артефактом стационарного щита в днище. Такие почему-то называли «Козлами». Вся техника была на ходу. Надеюсь, у вояк есть навыки вождения. Потому что я ничего из этого здесь оставлять не собирался. Когда я завершил осмотр «Козла», в сарае, где возились наши импровизированные механики, натужно взревел двигатель меха.
Наплевав на остальные трофеи, я бросился к источнику шума.
Мех, напоминающий внешним видом простую, чуть скошенную впереди коробку, поставленную на две коленчатые лапы, кашлял, плевался дымом из трубы и завывал как толпа озабоченных зергов. Но он работал!
Ломов откинул заднюю стенку, открыв запорный вентиль, и нам предстали внутренности этого чуда экспериментальной техники. На потолке кабины тускло заморгала лампа и осветила тесную кабину с единственным креслом на поворотном круге по центру. Кресло было развёрнуто сиденьем в нашу сторону. За ним было видно приборную панель, большинство индикаторов на которой горели красным. Лобовая броня изнутри искрила и мигала. По сути, она представляла собой здоровенный магический экран, который сейчас, очевидно, не работал.
— Главный вопрос дня! — заорал я, перекрикивая шум, издаваемый механическим монстром. — Кто-нибудь сможет загнать это чудо в фургон?
— Я могу попробовать, — не очень-то уверенно заявил военный, который помогал Ломову в обрядах мех-некромантии. — Машины перегонять я умею. Но на таком никогда не ходил.
— Что за фургон? — спросил меня Ломов. — Я могу тоже перегнать. Принцип не должен от силового доспеха отличаться. Ну так думаю…
— Не. На фиг тебя, Юра. Ты вообще красавчика продать хотел, злодей. Нет к тебе доверия теперь! — и, обращаясь к солдату. — Давай, залезай. Сарай можешь развалить, но фургон должен целым остаться. Юр, подгони его. Он в гараже вон в том, возле ворот. Ключи в замке.
Спустя некоторое количество забористой матерщины, скрежета сминаемого металла, скрипа перегруженных рессор и захлёбывающегося воя мотора, мы как-то криво и косо загнали мех в фургон. Насчёт «развалить сарай» я оказался просто пророком. Но потом на лапах снизу у меха обнаружились выдвижные транспортировочные колёсики, поэтому впятером мы справились. Очень помог обнаруженный в гараже раздвижной металлический пандус. Затем мы закатили туда же оба мотоцикла. Сам пандус отправился в кузов вслед за мотоциклами. Также мы подчистую вынесли из манора оружейку. Ломов даже рассыпанные кем-то патроны с пола подобрал. Остальные мелочи я уже даже не упоминаю.
Спустя три часа лихого безудержного грабежа, увеличившаяся на две единицы транспортная колонна Строговых выдвинулась в направлении форта.
Обратно мы доехали без дополнительных приключений на свои пятые точки опоры. Даже странно.
В форт мы прибыли уже в девятом часу утра. Позвонили Августовичу, сказав, что всё нормально и мы скоро будем. Добрались до особняка, после чего Ломов на «Нимфе» поехал возвращать сержанту подчинённых. Я решил сперва умыться и переодеться, а потом уже идти в УпКол. О появлении в окрестностях твари из древних легенд надо доложить как можно скорее.
Как только мы запарковали машины возле гаража, я увидел, как от дома к нам величественно поспешает дворецкий. Афанасий двигался быстро, но без постыдной суетливости. Наверное, где-то существует такая школа «ЧСВ», чувства собственной важности, в которой учатся полицейские, мелкие чиновники, официанты и хорошие домовые слуги. И Афанасий в этой школе был отличником.
Остановившись на предписанной незримым регламентом дистанции, он громко провозгласил:
— К драгоценным господам Строговым прибыл с неофициальным визитом эр Владимир Медведев-Зубин. Я взял на себя смелость сопроводить его в столовую, пока не готова комната для приёма гостей. Он ждёт уже пятнадцать минут, осмелюсь сказать.
— Понял, Афанасий. Бегу. Хм. — я осмотрел себя. Чёрная кожаная куртка покрыта пятнами крови и дырами от попавшей эктоплазмы, защитные брюки и сапоги тоже на помойку просятся. — Хм. Мне нужно очень быстро переодеться. И сполоснуться.
— Одежда уже ждёт вас на первом этаже. Как и принадлежности для умывания. Я полагал, что это пригодится. — ещё один — золото, а не человек.
