В этом кабинете, да и вообще на этом этаже здания, Фондорн ни разу не был. У стола секретаря стояла худая девушка в траурном платье, с вуалью на лице. Даже сквозь вуаль были видны лихорадочные пятна на бледных щеках. Она нервно стискивала небольшую дамскую сумочку и очень тихо, сдавленным голосом выговаривала секретарю:
— Мне было назначено на это время! У меня крайне важный вопрос. Как вы смеете меня здесь мурыжить!
— Вам придётся ещё немного подождать, драгоценная госпожа. Прошу прощения, но у его высокопревосходительства появилось срочное дело. Много времени это не займёт. Вас примут сразу, как только господин министр освободится. Прошу, присядьте. Я налью вам кофе.
— Подавись ты своим кофе, холуй! — Девушка решительно развернулась, хлестнув юбками по ногам едва успевшего отскочить Брилинга.
— Прошу, господа, его высокопревосходительство ждёт!
Под обжигающим взглядом из-под вуали чиновники проследовали в кабинет руководителя ведомства.
— Опять ты без мундира, Иван Францевич, — вместо «здравствуйте» поприветствовал вошедших Державин. — И юному дарованию нашему не привил должного пиетета к форменной одежде. Добрый день, эр Фондорн. Я давно хотел с вами познакомиться.
Корнелий немедленно вытянулся по стойке смирно, как учили в ОЖК (Отдельный жандармский корпус), щёлкнул каблуками и склонил голову на предписанный уставом градус.
— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство!
— Орёл! Смотрю, прошлая служба из головы ещё не выветрилась. Но мундир надо носить. Присаживайтесь, господа. — Державин устало потёр переносицу. — Через четыре дня меня вызвали на доклад к Его Императорскому Величеству. По поводу того дела, которое было вам поручено. Я, естественно, ознакомился с вашими письменными отчётами. Но мне сейчас нужен не отчёт, а именно ваше мнение. Зреет заговор? Строгов этот опасен? Или просто гений поколения? Что скажете, Корнелий Брунович? Вы его лично видели. И все там разнюхали.
Корнелий вскочил, снова щёлкнув каблуками, но был возвращён на стул досадливым взмахом руки министра.
— Я прошу прощения за внешний вид, ваше высокопревосходительство. Моё мнение таково: Никакого заговора вокруг этого Строгова нет. Это раз. — Он нервно размял пальцы. — Он действует в одиночку, буквально с миру по нитке набирая себе команду, но действует очень упорно и целенаправленно. Это два. Человека с его жизненными убеждениями и силой воли не получится контролировать. Это три. Он, безусловно, гений поколения, если я правильно понимаю этот термин. Но вот как он им стал… Ранее до его ранения во время покушения, ничего подобного за ним не замечалось. Вполне обыкновенный юноша. Чудеса с изменением направления развития тоже никто не смог объяснить. Специалисты говорят, мол, последствия травмы и тайны физиологии мозга. Это четыре. Он не опасен для Ожерелья или государственного строя. Бунтарских наклонностей он не высказывал. Основное впечатление, человек, который прекрасно знает чего хочет и мчит вверх по социальной лестнице, не считаясь с препятствиями. Жестокий, даже безжалостный боец. Это пять. Доклад окончен, ваше высокопревосходительство!
Брилинг, небывалое дело, весь доклад, просидевший неподвижно, возразил:
— Моё мнение прямо противоположное. Его нужно устранить, чем раньше, тем лучше. Пока он не стал представлять действительную опасность. Неконтролируемая социальная аномалия на фронтире нам ни к чему. Он уже смешал нам планы однажды. Выступил как наш политический противник, прекрасно осознавая последствия. Кто мне не друг, тот враг.
— Вообще-то, мы ему спасибо должны сказать. Ланской слишком много на себя взял! Думаю, ему пора в отставку. Впрочем, сейчас речь не об этом. Благодарю господа. Вы можете быть свободны. Оба. Я обдумаю ваши слова перед приёмом у императора.
Брилинг выскочил из кабинета первым. Фондорна же чуть не снесла с ног девица в трауре, ворвавшаяся в открытую начальником дверь. По мозгам сыщика резануло жгучей ненавистью и жаждой крови. Он рефлекторно активировал грань усиления.
— Палач! Сдохни тварь, — раздался женский визг на грани истерики.
Фондорн, действуя всё так же на автомате, шагнул назад и толкнул истеричку всем телом. Одновременно с этим раздался выстрел.
Девушку снесло к противоположной стене кабинета, чувствительно приложив о стенную панель. Извиваясь на полу, она пыталась достать из сумочки, обзаведшейся дырой в ткани, дымящийся револьвер. Фондорн резко прыгнул вперёд прижимая руки барышни к полу.
Янтарный свет охватил револьвер, и девица выстрелила ещё раз, вдребезги разнося ножку и часть стола министра.
Корнелий мельком отметил бледного Державина, держащегося за левое плечо. Из-под пальцев на мундир брызгала кровь.
Фондорн нанёс террористке, явно находящейся под действием каких-то стимуляторов, ментальный удар.
