Когда, почти счастливый и посвежевший, я вышел в гостиную, то увидел Ика, сидящего на моём рюкзаке. Он скалил на меня зубы и настойчиво посылал мне образ золотого блюдечка, которое прихватизировал в логове нежити. С обречённым вздохом я извлёк добычу, чтобы рассмотреть, что за зергень он приволок и почему считает это таким важным. Ну что-то вроде плоского золотого кольца. В центре, на семи отростках, держалось украшение, при ближайшем рассмотрении оказавшееся золотым ранговым перстнем с крупным аметистом. Перстень был явно старинным, покрытым причудливой клановой гравировкой. Я повертел эту непонятную штуку. На лицевой стороне кольца выгравированы руны. Присмотревшись, я вдруг ахнул в голос. И бегом бросился на второй этаж в оружейку. Там вскрыл первую попавшуюся изолирующую коробку, вытряхнул на пол содержимое, и, уложив туда золотой арт-объект, плотно закрыл крышку. И только после этого выдохнул.
— Что случилось, Олег? — на пороге оружейки возник обеспокоенный Ломов. Позади него маячил Карл Августович. — Ты чего по дому скачешь, как олень?
— Ничего особенного. Надеюсь. Просто один вороватый гамадрил-недоросток спёр у лича его филактерию. И мы всю дорогу везли эту штуку с собой, без экранирования.
— Чего-чего он спёр? — Ломов задрал бровь. Августович тоже выглядел заинтересованным, но не испуганным.
— Чтобы стать личом, надо пройти довольно сложный ритуал. Огранённый, возжелавший бессмертия, теряет ранг в продвижении, при изготовлении филактерии. Специального магического предмета, в который помещает душу во время ритуала. Он с ней связан. Филактерия — гарантия его существования. Тело гниёт несмотря на все усилия. Так что, периодически, лич вынужден переселяться в новое. В качестве буфера используется филактерия. Также, если его грохнут, его душа улетает в туда же. Оттуда она вселяется в новое тело, обычно подготовленное заранее для процедуры. Или подойдёт любой свежий труп в пределах досягаемости.
— И ты хочешь сказать, что мы везли такую штуку у тебя в рюкзаке, всю дорогу? Охренеть не встать.
— Остаётся надеяться, что лич своей филактерии не хватится. И что он не способен ее найти через блокирующую коробку. Иначе нам стоит ожидать визита разгневанной нежити. Городские стены его не остановят. Ладно. Бобёр, выдыхай. Пойдём, я тебе покажу кое-что. Заодно побудешь эрзацем Ольги, пока она по столицам рассекает.
Мы пошли ко мне. Я по пути обдумывал философский вопрос — сдавать мне филактерию в ведомство Юрковского или нет. Так ничего и не решил. У себя подключил «Парня» к стационарному комму. С помощью Ломова и известной всем матери установил на него программу по корректировке визеоматериалов. Далее мы с ним посмотрели трёхчасовой фильм ужасов, из которого я тщательно вырезал некоторые куски, маскируя это варварство под выключение записи. Удовлетворившись полученным результатом, я записал фильм «Вампиры, личи и другие звери» на кристалл.
Переоделся в деловой костюм.
Позвонил в УпКол.
И направился туда. По дороге я собирался заскочить в любимую пекарню и посидеть там. А что? Имею право в перерывах между «подвигами» на культурный отдых. Сахар полезен подрастающему организму. И тесто. И глазурь. И миндаль…
В УпКоле к моему приходу собрались все заинтересованные лица. Я коротко описал нашу поездку, показал собравшимся несколько наиболее впечатляющих кадров из своего нового фильма. Шокировал всех рассказом об аэростате. Отдельно рассказал про пленников. Перебросил карту с «Парня», с моими пометками на комм управления.
— Да. Впечатляет. Напомните мне, почему в управлении нет ни одного специалиста наваждений? — Спросил в воздух Юрковский.
— Мало кто вообще проходит такую огранку. А представители благородных семей не спешат идти к нам на службу, Владимир Сергеевич, — ответил Святов.
— Давай-ка ты, Григорий Арсеньевич, напишешь доклад. О необходимости открытия курсов разведчиков при нашем министерстве. Стандартное училище. Для Опалов. После операции, сразу, как с бумажками отчётными закончишь. Я завизирую, добавлю свои мысли и отправлю. Вы, — здесь он повернулся ко второму заместителю, — запрос в министерство транспорта по поводу этих «Крыльев». Мне нужна вся установочная информация. Но тоже после операции. Вернёмся к текущим задачам. Данные разведки, как видим, полные. Хочу задать эру Строгову несколько вопросов.
— Конечно, эр Юрковский. Готов ответить.
— У логова должна быть система самоуничтожения. Уж очень предусмотрительная тварь этот ваш лич. — я промолчал, хотя вопрос «Чё ета мой он?» прямо напрашивался. — Вы ничего об этом не сказали.
— Я ничего такого и не заметил. Но есть предположение. Я не до конца исследовал технические тоннели. Но они явно тянутся дальше поверхности острова. То есть под водой. И само убежище находится сильно ниже уровня трясины. Полагаю, где-то есть задраенные люки, которые при необходимости могут обеспечить полное затопление убежища. Ну, я бы так сделал.
— Действительно. Просто и эффективно.
