Никакой особенной драки за трофеи не случилось. Оказалось, что доли распределяются довольно чётко, согласно рангу участвовавшего огранённого. Учитывалось также «вооружённость». Ну то есть штурмовики в силовых доспехах и пилоты мехов получали дополнительные доли при разделе. Далее следовал довольно эфемерный коэффициент, такой как «вклад», но Юрковский прекратил всякие споры, сказав, что вклад будет считаться не лично, а по организациям. Кто, сколько человек и как снаряжённых предоставил, это и будет считаться «вкладом». Понятно, что при таком подходе львиная доля доставалась управлению, но они и вынесли практически всё на себе. В общем, на долю претендовали три благородных семьи, среди них моя, Гильдия Искателей, Союз Охотников, собственно управление. Плюс команда аэростата.
Доля моей семьи, в результате всех подсчётов, сделанных здесь же в специальной программе, составила пятую часть. От ста восьмидесяти миллионов. В такую сумму были оценены все трофеи. И это по минимальным закупочным ценам. Я даже не пытался оспаривать этот результат.
Сперва Юрковский отпустил благородных, участвовавших в сражении. Им досталось не так много, в сравнении с остальными, но недовольными они не выглядели. Когда очередь дошла до меня, он спросил:
— Эр Строгов. Вы претендовали на УТР, оставшийся от лаборатории, — в общем-то, я хотел УТР из манора, но тут ведь как. Дают — бери. — Управление сочло нецелесообразным содержать его или перевозить. Ваша доля составила тридцать шесть миллионов. По идее, мы должны были бы устроить конкурс на продажу готового устройства. Но, поскольку вы непосредственный участник, за вами приоритетное право выкупа, по справедливой цене. Устройство не новое. Но рабочее. Наш оценщик, — он кивнул на неприметного господина, который работал с программой распределения и называл цены и доли, — оценил его в двадцать миллионов. Разрешение на установку у вас есть. Первая заправка за наш счёт. Что скажете?
— Беру! Цена приемлемая. Но у меня будет просьба. Управление может поспособствовать мне с демонтажом и транспортировкой?
— За отдельную плату, конечно. Демонтаж, транспортировка, монтаж, запуск.
— Отлично! Я так понимаю, в моём дальнейшем участии надобности нет?
— Нет. Но я прошу подождать в приёмной до конца совещания. У меня есть к вам приватный разговор.
— Хорошо, я подожду.
Гадать, о чём пойдёт разговор, я не стал. Просто завалился в кресло, стоящее в приёмной Юрковского, и залип в паутине, пока шла «драка за трофеи». Меня интересовали модели и особенности УТРов. Я, конечно, доверяю специалистам, но разобраться хотя бы поверхностно в том, что именно мне всучило управление, был должен. Самому себе должен, естественно.
Через полчаса пришёл Юрковский и пригласил меня проследовать за собой. В кабинете он, даже не предложив мне сесть, сразу взял быка за рога:
— Книги, Олег Витальевич. Книги химеролога. Я не стал поднимать этот вопрос при всех.
— Что книги, Владимир Сергеевич?
— Вы забрали книги лича-химеролога. Управление должно получить копии. Если вы хотите поддерживать с нами долговременные и дружественные отношения. Я уж не говорю о том, что подобных инцидентов больше не должно быть.
Я даже не попытался спорить или отнекиваться. Поступил я не совсем красиво. Просто если бы я не забрал книги, то мне не досталось бы даже копий. А так Юрковский дураком не выглядел, пустой книжный шкаф не мог не привлечь его внимания.
— Нет возражений. А что касается «инцидентов». Считайте, что я сам выбрал часть своей доли. Можете вычесть. Если бы я их не забрал, мне бы достались тупо деньги, а это не то, что мне интересно. Копии будут сделаны. Или могу отдать книги вам, пусть копии снимут в управлении.
— Такие вещи нужно обговаривать заранее, Олег. Подобное поведение подрывает доверие между нами. И говоря «нами», я имею в виду вас и меня. В этот раз я всё спишу на вашу молодость и свойственную ей горячность и наивную хитрожопость. Но это единственный раз, когда подобная выходка останется вам без последствий. Что бы вы там себе не думали, со мной всегда можно договориться. Не только можно. Но и нужно. Кстати. Вампирша ушла, — я непонимающе уставился на него. — Её труп в логове не обнаружили. Полагаю, вам надо знать. Не смею больше вас задерживать.
Я покинул управление в смешанных чувствах. Давно меня не отчитывали как пацана, и, надо сказать, Юрковский был кругом прав. Это бесило сильнее всего. Зерг. Ну, тот, кто не косячит, тот, значит, ничего не делает.
Вернувшись домой, я сразу же отдал распоряжение о передаче книг в УпКол. После того как книжки упаковали и унесли, я вздохнул свободнее.
Не знаю, сколько с меня возьмёт управление за то, чтобы перетащить УТР на новое место. Но запас в восемнадцать миллионов, пусть и виртуальных, греет мою чёрную душу.
Меж тем явился бригадир ребят, которые согласились поработать в серой зоне на очистке моего будущего манора.
Как только он узнал, что в маноре не работает УТР, стоимость первоначальных работ сразу увеличилась на порядок. Я не возражал.
