Проникнув в окно, я замер, пытаясь сориентироваться. Я находился на кухне, в которой коромыслом висел папиросный дым. На табурете возле стола перед бутылкой водки расселся расплывшийся здоровенный мужик в майке и трениках. Руки и плечи его были расписаны татуировками.
Я недолго думая ударил его теневым клинком в сердце. Придержал за плечо и аккуратно положил лицом на стол, возле миски с квашеной капустой. С охраной я церемониться не собирался. Собственно, остальные «охранники» дрыхли в противоположной комнате. Я убил всех троих. Мне было совершенно не нужно, чтобы кто-нибудь из них внезапно пошёл в сортир во время транспортировки тела их босса. Хорошо, что не пришлось устранять гулящих девок. Шприц с парализатором у меня был один. Но видимо, хоть какая-то дисциплина на этаже Вишни поддерживалась, охране девки были не положены.
Вишня не спал, в одной из комнат горел яркий свет.
Быстро проверив, с помощью Ика остальные помещения, я обнаружил спальню с шикарной пятиместной кроватью, на которой лежала эффектная брюнетка в прозрачной ночной рубашке. Она лежала, съёжившись и поджав колени к животу, и вовсе не выглядела счастливой. Я мысленно помянул зерга. Чуть-чуть подумал и закинул в комнату «Гипнотический узор». Минут на пятнадцать её вырубило. Правда, в окнах теперь будут видны отблески чары, ну и ладно. Не хочу я её убивать. Почему? Потому что могу не убивать.
Вернувшись к комнате, в которой находился смотрящий, я «заглянул» туда через Ика. Вишня развалился на кресле, стоящем спинкой к двери, и пялился в висящий на стене экран. Вы не поверите. Но он смотрел какой-то сопливый женский сериал типа «Двойная измена». После некоторых реплик героев он хлопал себя по коленям и восклицал: «Да ну нах» или «Ипать дела!». Как-то не ожидал я от местного криминального босса склонности к мелодраме.
Бесшумно приблизившись к нему, я зажал ему левой рукой горло, а правой воткнул в шею шприц. Он рефлекторно схватил меня за кисть, но тут я добавил к захвату вторую руку. Секунд пять он силился вырваться и хрипел, а потом замер.
Я завернул негнущееся тело в покрывало, взятое с дивана, обмотав свёрток для верности шнуром от шторы. И потащил тяжеленную тушу уголовника к открытому окну.
Интерлюдия. Вишня. Что-то пошло не так
Гражданин Антон Вишневский, он же Вишня, сидел перед настенным экраном, наслаждаясь очередной серией «Развода с огранённым». Его веселило название сериала.
Не обломанная еще новая совсем сучка, проданная родителями за долги, ждала его в постели. Но нужно было дать ей промариноваться. Напитаться страхом и отчаянием. Так они вкуснее. Жаль, что надолго девок не хватает. Быстро ломаются или надоедают. А надоела то же самое, что сломалась. Зачем такая нужна?
Вишня в очередной раз хлопнул себя по коленям, заорав «Ах ты еба!» и собрался налить себе вискарика, как вдруг чья-то недружелюбная рука схватила его за горло, под челюстью. В шею впилась холодная игла. Он на автомате активировал грань усиления и попытался оторвать от себя борзую конечность, но к первой руке присоединилась вторая. Вишня был хреновым огранённым. Ученик, не дотянувший до адепта. Разорвать захват он так и не смог. Через пять минут все мышцы окаменели. Он не мог двигать даже глазами.
Какой-то ипучий водолаз, судя по одёжке, сноровисто упаковал его в диванное покрывало. Вишня почувствовал, что его куда-то несут, а потом желудок ухнул куда-то в район ануса. Его тупо сбросили с третьего этажа. Следом за ним, судя по звуку, спрыгнул похититель.
— Он не убился? — Вишня услышал низкий мужской голос.
— Не должен. Я вообще думал, ты его подхватишь! Я же тебе сказал: «Внимание»! — это какой-то пацан или педик. Голос звонкий.
«Сука, порву всех на имперский герб, дайте только выбраться!».
— Ладно, подержи его, я сейчас ему приятных сновидений пожелаю.
С головы откинули часть покрывала. Прямо перед ним замаячила рожа пацана, которую он откуда-то помнил. Пацан улыбнулся паскудной улыбкой, и, сказав: «Сладких снов, мудила», прикоснулся к виску Вишни указательным пальцем.
Перед тем как погрузиться в кошмар, Вишня вспомнил. Этого лошка заказала та дамочка с буферами. С большими буферами, большими деньгами и отличными рекомендациями. Как его? Строгов! Ну сука пистец ему!
А потом наступил кошмар. Он убегал от бесформенной жуткой фигуры по бесконечному лабиринту, оставляя клочья мяса на зубастых стенах. Растворял кожу в кислотном тумане. Какие-то мерзкие создания ловили его и медленно выдавливали глаза. Или вспарывали живот и жрали его кишки прямо у него на глазах. Затем Вишня просыпался целым. Думал, что просыпался. Потому что всё начиналось заново.
Когда, наконец, вместо очередного страховидного рыла он, проснувшись, увидел лицо пацана, он чуть не разрыдался от облегчения.
