— Ты зачем в дом вломилась, болезная? Не притворяйся. Я знаю, что ты не можешь сознание потерять. До гибернации тебе ещё далеко. Начнёшь поддерживать беседу, достану меч. Не начнёшь, дам ему осушить твой дар. Надеюсь, не надо объяснять, что с тобой тогда будет, леди Изольда?
Она снова раскрыла глаза, в кровавых прожилках.
— Чего тебе надо, человек? Я узнала твой запах. Это ты приходил в логово накануне штурма.
Я достал Буревестника из раны.
— Зачем. Ты. Полезла в дом. Совсем тупая? Вроде это Джи у вас тупой. Был.
— Мастер приказал достать документы. Решила взять ценного заложника. Кто же знал, что девка недоалмаз. Да ещё такой сильный… — Она выкашляла на подбородок сгусток слизи.
— Ясно. Смотри. Я сейчас принесу тебе вторую половину тела. Завтра купим свинью и отдадим тебе. Крови в ней полно, тебе должно хватить. Восстановишься и вали на все четыре стороны. Но сначала ты мне ответишь на вопросы. И дашь клятву на гранях, что больше не будешь действовать во вред моей семье. А ещё, ты окажешь мне одну услугу. — У Августовича брови чуть на затылок не улетели. Но он смолчал. Крут дедушка. Уважаю.
Она молчала, глядя на меня. Узкий, вертикальный зрачок пульсировал в глубине радужки. Я терпеливо ждал. Я знал, что для таких, как она, нет ничего страшнее окончательной смерти. Ведь именно из страха перед старухой с косой вампиры идут на решительную перестройку всего организма.
— Гарантии. — наконец выплюнула она.
— Моё слово. Слово благородного.
— Слова — тлен.
— Других гарантий у тебя не будет.
И вновь потянулось молчание. В тишине были слышны тихие шлепки. Это с неё сочилась сукровица, и отваливались кусочки отмирающей плоти.
— Я не хочу умирать. Но ты ведь всё равно меня убьёшь. Ты опал. Твоя суть, обман. Таким, как ты нельзя верить. — Она снова уронила голову на грудь.
Я ждал. Минуты бежали.
— Карл Августович. У нас два хорька-уголовника ещё гуляют. Вы займитесь пока. Я здесь посижу.
Августович ушёл. А я спокойно отошёл в угол камеры и уселся спиной к стене, вытянув гудящие от усталости ноги.
Спустя час она снова пошевелилась.
— Мне недостаточно слова. Ты дашь клятву. Клятву на крови. Если умру я. Умрёшь и ты.
— Понимаещь, леди Изольда. Мне не настолько важна информация, которой ты обладаешь, чтобы я рисковал ради неё собственной жизнью. Тем более что я знаю уже почти всё.
— Нет. Ты даже не догадываешься, в какую игру ввязался. И с кем ты сел за игральный стол. Что ты против кланов?
— Мы, пока что, обсуждаем твою судьбу, леди. И я не вижу с твоей стороны склонности к сотрудничеству. Как только моё терпение кончится, я отрублю тебе голову Буревестником, — для верности я продемонстрировал ей клинок, — воткну его в тело и уйду. А оно — моё терпение, не безгранично. Подумай вот о чём. Я не знаю, из какого ты гнезда. Но ссориться с теневыми кланами у меня нет ни малейшего желания. Ты ведь выступала только в качестве наёмника-посредника, не так ли? Твое убийство мне не простят. Нежеланием брать на себя ещё и геморрой с твоими истинными хозяевами и объясняется моё невероятное великодушие.
— Принеси мои ноги. Я хочу их видеть.
— Хорошо. Даже не пытайся освободиться.
— Я слишком слаба сейчас. Принеси мою плоть.
Я поднялся из угла и сходил в соседнюю комнату за её лучшей половиной. Пока я ходил, конечно, слышал звон цепей. Но я её основательно выкачал.
Швырнув нижнюю половину тела на место, где сам сидел до этого. Я остался посреди камеры, недалеко от неё. Честно говоря, я думал, будет сложнее.
— Ты меня отпустишь?
— И дам восстановиться. Клятву!
Она протянула ко мне закованную правую кисть. Я взялся за неё левой рукой. Даже в таком состоянии она могла одним движением оторвать мне руку. Но в правой я держал Буревестник. И Изумруды могут отрастить живым любую часть тела, кроме головы. Наши ауры столкнулись и переплелись
— Я клянусь своей кровью и своей огранкой. Не причинять стоящему передо мной человеку вреда ни прямо, ни косвенно. Ни лично, ни через посредников. Клянусь не причинять вреда его имуществу и его семье. Его вассалам и его слугам и гостям под его кровом. Клянусь, что не трону его сервов и рабов. Если я нарушу клятву, пусть моя кровь убьёт меня, пусть рухнет мой павильон. Если кто из крови или рода этого человека или он сам нападут на меня, я буду защищаться. И буду иметь право на убийство.
Здесь, конечно, не храм Силы, но я почувствовал, что клятва въелась в её душу. Будь она в полной силе, ничего бы не получилось. Но будь она в полной силе, она бы и не стала такую клятву приносить.
Мы разъединили руки. Я отцепил цепь от колец и опустил обрубок тела на пол. Подтащил второй обрубок поближе. Затем спросил:
— Из какого ты гнезда, леди Изольда?
— Гнездо Харштайна.
— Ого! Старый хрен ещё не ушёл на перерождение? — если бы патриарх был убит, гнездо поменяло бы название. — При случае передай ему привет от Арлекина. Он поймёт.
Она недобро зыркнула на меня и кивнула.
— Сначала услуга. — я показал ей изображение жулика, которого держали в полицейском управлении. — Этого человека надо убить как можно более жестоко. Так чтобы кровь-кишки-рахреновертило.
