— У нас с вами, Порфирий Петрович, были всякие недопонимания. Ну или вы на меня сердитесь часто, как на возмутителя спокойствия. Но времена-то какие настали? Террористы, агенты хмари, бандиты. Тайные базы клановые, которые невесть что делают в окрестностях форта.
— Времена и впрямь бедовые. Правы вы, Олег Витальевич. И, признаю, что хоть человечек вы и беспокойный, но действуете не во зло государству. Часто лишь на благо, да-с. А что себя при этом не забываете, так все мы люди-человеки. И ничто человеческое нам не чуждо. Выкладывайте уже, дорогой мой человек, какую резню затеваете в этот раз. И что вам нужно от скромного полицейского чиновника.
— Я образец кротости и смирения! Никто не может меня упрекнуть, что я затеял какую-то там резню! Если меня не вынудили, конечно. Кхм. Хочу вас предупредить кое о чем. Намедни криминальные элементы форта затеяли передел сфер влияния. Гильдия с Синдикатом сцепились. Да вы и сами знаете, наверное, смотрящий от Синдиката пропал, а это нехороший звоночек.
— А вы тут каким боком затесались, Олег Витальевич? Намечающийся конфликт не прошел мимо моего внимания. Мы в полиции тоже не совсем уже слеподырые. Но каков ваш интерес?
— Мой интерес в том, чтобы вас предупредить. Все решится в ближайшие сутки — двое максимум. Главное, чтобы избежать ненужной гибели служащих полиции, понимать, что все действо будет ограничено по времени. Будет большая уборка в криминальном мире, часть банд сменит лидеров. Если правда, то, что я слышал про Гильдию, все пройдет более менее тихо. Разве что кто-то из бандитов неосторожно оставит открытым газовый баллон на кухне. Но, скорее всего, это будет единичный случай.
— Да. Четких сроков я и впрямь не знал. А у вас, как посмотрю хорошие осведомители в криминальной среде. Не гражданин ли Дмитриев новым смотрящим станет?
Я развел руками и кивнул. Вслух сказал:
— Не настолько хорошие. Но, если все сложится благополучно, и одни крокодилы сожрут других, нам понадобится установить новые правила игры. Обозначить крокодилам периметр вольера. А то старые ящеры что-то совсем берега потеряли.
— Нам? Я не ослышался ли? Именно нам с вами?
— Нам. Вы, естественно, сегодня передадите мои слова заинтересованным лицам. И я бы хотел видеть в качестве посредника от них именно вас. Как пыль осядет, надо непременно встретиться с представителями Гильдии и установить границы дозволенного. Я выступлю гарантом того, что встреча пройдет без эксцессов. Уверен, у вас и со старыми лидерами был какой-то договор. Но они наверняка его нарушили.
— Какой вы все же продуманный молодой человек, Олег Витальевич. Удивляюсь я на вас, ей Сила. В вашем возрасте я о сиськах соседской девчонки думал да на срамные картинки дро… поглядывал. И сивуху жрал, как не в себя, со сверстниками. Но в главном вы правы. Такая встреча будет нужна. Только позвольте вопросик один. Вам-то это зачем? Что вы метите на место посредника, я уже понял. Практика, когда благородная семья отвечает за контроль организованной преступности довольно распространенная. Но у таких семей, знаете ли, репутация обычно хромает.
— А у меня в активе героизм, проявленный на защите форта. Очистка окрестностей. Манор. И я не собираюсь останавливаться. А присматривать за бандитами сама Сила велела. Все террористы и сектанты обычно пользуются их услугами, по проникновению, обустройству берлог и так далее. Так что сотрудничать с этой средой…
— Ну азбучные истины можете мне не объяснять, драгоценный мой. Что ж. Я изложу нашу беседу, кому следует. Нельзя сказать, что вы там на хорошем счету. Да-с. Зуб на вас там имеется преизрядный. Но… вашу полезность призна́ют, скажем так.
— Если мы станем неофициально сотрудничать, можете пообещать, что моя полезность возрастет.
— Хитрец вы, дорогой мой человек. Ох, хитрец — Порфирий погрозил мне своим пальцем-сосиской. — Но мне-то ваша наглость и напор скорее импонируют. Кстати, если не секрет. Кто надоумил вас именно ко мне обратиться?
— Да никто, собственно. Были догадки, основанные на некоторых фактах. Вы их только что подтвердили.
Порфирий покачал шарообразной головой. И как-то совсем другим тоном произнес:
— Ты парень, только шею себе не сверни. Широко шагаешь. Так и оступиться недолго. В следующий раз, если решишь приватно пообщаться, черкани на адресок, с которого тебе письмо однажды пришло. Но тоже с анонимного ящика и не со своего комма. Если ты такой умный, как из себя корчишь, о каком письме речь — поймешь. И будущим партнерам своим не верь. Ни на грош не верь.
Ну надо же! И куда только делось сюсюканье и подобострастно-медоточивый тон. Кажется, я впервые видел настоящего Порфирия Петровича. И был он какой-то грустный и до неприличия уставший. Мы немного помолчали. Потом он поднялся и пошел на выход. Перед дверью обернулся и пропел:
