Под очередные хлопки и противный, выматывающий душу свист мы ломанулись вперед. И, надо сказать, мои бойцы, включая Августовича, сразу ушли в отрыв.
На бегу я использовал свой браслет. Сработал тот четко, без сбоев. Уже хорошо. Грейс и Буревестник заняли свое место на поясе. За те полторы минуты, что я бежал к холму, минометы успели выстрелить еще десять раз. Сорок четыре шестнадцати килограммовых мины упали на мою стройплощадку. Сука! У меня чуть зубы не выкрошились, так я их сжимал в бессильной ярости. Я врубил усилители на костюме. Пробегая по верхушке холма, я, одним ударом, срубил расположившегося здесь корректировщика. Впрочем, твари уже пристрелялись.
— Лом, Ник. Ваш правый, мой левый! — Услышал в наушнике команду Августовича. Вылетев на вершину, я увидел то, что заставило слегка дрогнуть мое сердце. Из грузовиков были уже выгружены два легких меха. И оба были на ходу, то есть с пилотами. Мехи и силовой доспех — это ощутимая разница весовых категорий. Обычной пехтуры было человек двадцать. Зерг!
Снова свист. И отдаленные уже разрывы.
И в этот момент мои телохранители показали, что я не зря плачу им зарплату. Одновременно грохнули два дробовика и из невидимости проступили контуры моих парней в доспехах. А ближайший мех обзавелся рваными отверстиями в районе кабины пилота.
Синхронно, Августович, выглядевший в своей броне, как средневековый рыцарь, проявился в невероятном прыжке позади второго меха. Одним ударом клинка он просто пробил насквозь двигатель и, судя по всему, водителя. Я такое видел в исполнении мстительного призрака, при штурме логова лича.
Оба меха были выведены из строя с самого начала. Всё-таки бронирование у легких машин только противопульное. Но парни, видимо, на всякий случай, всадили в кабину еще по бронебойному заряду из своих монструозных дробовиков.
Нападавшие имели средства против доспехов. Один из противников вскинул на плечо ракетницу, но здесь снова выступил Августович. Он вскинул руку и переправил ракету в одну из трехтонок. Как расточительно!
Грохнуло! В воздух полетели обломки машины, огромное рубчатое колесо и несколько трупов.
А потом мы вчетвером устроили тварям в человеческом обличии натуральную резню. Все закончилось буквально за минуту. Два здоровяка в силовых доспехах и двое очень злых мечников уничтожили за это время тридцать восемь человек, как показал дальнейший подсчет. И, кстати, двое бандитов тоже носили силовой доспех, я их просто не заметил сперва за второй машиной.
Им это не помогло.
Обстрел продолжался еще около двух минут. Потом то ли боеприпас кончился у тварей, то ли они поняли, что со штурмовой группой беда. А может, время вышло.
Пока они стреляли, Ломов и Николя на своих вычислителях определили направление на батарею. И, вместе с Августовичем убежали в ту сторону. Может, и успеют. Здесь километра три-четыре. Ребята километр пробегают за минуту максимум на полных парах.
Я с ними даже не дернулся. У меня отличный костюм, но по сравнению с усилителями их доспехов не пляшет. Все же отдельного двигателя в нем нет.
Я пошел смотреть, что натворили мины на моей стройплощадке. Зерг! Рабочие. Очень надеюсь, что никого насмерть не прибило. Так-то за постройки и технику я не переживал. Это всего лишь деньги. Только за УТР было немного боязно. Но он уже упрятан в защитный кожух, который не всякий гаубичный снаряд возьмет. Что уж про мины говорить, даже стодвадцатки.
Без потерь, к сожалению, не обошлось. Одного рабочего просто выпотрошило к зергу. Еще трое кровью истекли, пока все остальные от обстрела укрывались. Ну а раненых было, мама дорогая, за тридцать человек, причем некоторые тяжело. Изумруды из моей охраны их как попало стабилизировали. Все же у них другая специализация. Да и слабаки они все. Ну по моим меркам, конечно. И у местных свой адепт-целитель нашелся. Чтобы без отрыва от производства травмы лечить. Но, как и все «училищные», он тоже был слаб и очень быстро исчерпался. Единственное, чего удалось добиться, больше никому коньки отбросить не дали. И то хлеб.
За каждого погибшего не по вине руководства стройки я должен был выплатить нехилую такую компенсацию. Да и не только в деньгах дело. Просто эти люди гражданские, по сути, перешли под мое временное покровительство. Мое и моей семьи. И то, что они погибли — удар по репутации. Да и по самолюбию моему, что уж.
Закончив осмотр последствий побоища, я позвонил-таки Матвею. Рисковал попасть на «пользователь не пользователь». Но повезло. Аметист не торчал в лаборатории, а точил мои харчи, под ласковым присмотром дворецкого.
Я очень коротко описал ему ситуацию и попросил перенести к нам толковых лекарей. Он не стал охать — ахать, просто сказал: «Скоро будем», — и отключился.
Классный парень. Спокойный как удав. И надежный, как башенный кран. Что, кстати, странно. У прыгунов обычно характеры вспыльчивые и необязательность у них в крови. А Матвей флегма, каких поискать.
