Оба уставились на меня, как простец на икону Силы, а затем, побагровевший Залесский вовсе сдернул с себя галстук. А вот Юрковский вдруг расхохотался. Всерьез так. На полминуты примерно.
— Вот да, умеете вы удивить, Олег. Умеете! — Отдышавшись, заявил он мне, утирая, выступившие на глазах, слезы. — Но опять же. Давайте без хождений вокруг да около. Понятно, зачем нам может понадобиться такая операция. Но что хотите получить от нее вы лично?
— Если прямо… Я недавно столкнулся со странным человеком. Вернее… Снаружи человеком. А внутри… Когда я атаковал его, он расточился хмарным сгустком. Я подозреваю, сбежал. И вел себя так, будто ему и магия, и оружие нипочем. Это кто-то из руководства секты. И таких «хмарных оборотней», насколько мне удалось узнать, не один и не два. Так что проблема системная. Ближе всего к удержанию души — магия турмалинов и аметистов. Нужно какое-то устройство, чтобы можно было таких тварей хотя бы ловить. У вашей конторы и у гильдии наверняка много наработок, которые могут помочь. Ну а лич… Я бы хотел с ним проконсультироваться, если так можно сказать. Подозреваю, он частично в теме.
— И все? — удивленно проблеял Залесский.
— Да. Все. А что еще, может быть? Я всерьез заинтересован в том, чтобы исследования подобных феноменов не ложились на пыльные полки архивов. И чтобы не просто кучка му… людей с учеными степенями ковырялись в моем трофее, для написания очередной диссертации. Я бы хотел извлечь из этого артефакта максимальную пользу для Ожерелья.
— Экий вы, оказывается, Олег Витальевич, патриот у нас. — Без особой ехидцы в голосе заметил Юрковский. Он скорее говорил задумчиво. — Полагаю, у вас есть план и надежные инструменты, как нам удержать старшего магистра аметиста и склонить его к сотрудничеству?
— И план есть. И инструменты, полагаю, тоже.
— Что ж. Давайте, эр Залесский, внимательно выслушаем нашего юного друга.
— Вот прям так. Изничтожить Хмарь? — Игнатов налил себе вина. Я себе сока. — Ты прям помесь матьтерезы с лойолой. И, конечно, никто более в Ожерелье этой проблемой не озабочен, кроме одного очень талантливого молодого оболтуса.
Я вздохнул. Поднял глаза к потолку. Ничего, кроме лепнины и потолочной росписи, там, конечно, не было. Посмотрел на этого гнома-юмориста. Тоже мне еще один актер разговорного жанра на мою голову.
— Прям так, ваш светлсть! — приняв вид исполнительный и придурковатый, ответил я. — Завтра вот наточу саблю вострую. Возьму коня моего верного. Да пойду пойду во чисто полюшко. Постоять за землицу родную. Да за вотчины с дединами…
— Сказитель! Бард! Скальд медоточивый. — Игнатов достал из нагрудного кармана платок и шумно высморкался, показывая, как глубоко затронуло его мое народное творчество.
— А то! Но я тебя не упражняться в остроумии сюда пригласил. Давай допустим, на минуточку, что у меня не съехала крыша на почве мании собственного величия, и я способен адекватно оценивать обстановку. Я могу привести стандартный набор отговорок, типа я уверен, что не один об этом думаю и действую, мол не считаю себя умнее всех… Можно, ты без этих нудных объяснялок поговоришь с достойным молодым оболтусом?
— Можно. — Бородатая физия приятеля внезапно стала серьезной. Он аккуратно сложил платок и выбросил в мусорную корзину. — Даже нужно. Озвученная тобой проблема имеет место быть. И некоторые люди в моем клане озабочены ей так же сильно, как и ты. Поэтому я торчу здесь. Хотя мог бы сидеть в лабе деда и гнать эксклюзив на благо клана. За что мне, кстати, постоянно в этом самом клане предъявляют. Ты прости, Олег, ты очень лихой парень, но так молодо выглядишь… А теперь ты еще и зачатки стратегического мышления проявляешь. Мы не так давно знакомы, я все время на твой возраст сбиваюсь.
— Я понимаю. Бесит, конечно, это неимоверно. Но ничего не поделаешь. Привыкай, что новый член твоего «ближнего круга» не только крутой разведчик и перспективный ограненный, которого можно использовать в интересах клана. У него еще и собственные мозги, и мнение есть, по всем вопросам бытия.
Алекс слегка смутился. Эти рыжие легко краснеют.
— Олег! Я никогда…
— Ой, да мне-то не ври! Ты клановый. Этим все сказано. Клан важнее всего. Я, если что говорю это, без малейшего осуждения.
— Так, да не так. Клан важен. Но и человеческие отношения важны. Нельзя превращать себя в инструмент. Иначе все, что тебе останется, — исполнять волю держащей тебя руки. Думал ли я, что ты можешь быть полезен? Безусловно! Думал ли я, чем смогу тебе отплатить? Тоже да. Ты для меня не инструмент. Это важно.
— Приму к сведению, Алекс. Возвращаясь к нашим баранам. Вот скажи. Чего, по-твоему, власть имущие боятся больше? Хмари или собственных подданных?
— Эка тебя, Олег, занесло. А это-то тут при чем?
— О! А еще умным прикидываешься. Я недавно видел полуавтоматические карабины. И дробовики. Причем карабины я видел в руках бандитов. Скажи мне как инженер скальду, трудно сконструировать скорострельные крупнокалиберные системы или орудия, на таком же принципе?
