Через полчаса рядом с нашей скромной «Серной», стоящей на точке встречи, тормознуло два «Тигра» с правительственными номерами. Огромные черные внедорожники полностью перекрыли доступ к нашей скромной машинке. Из второй машины выскочили трое молодцов под два метра ростом и с явно военной выправкой. Из первой на асфальт ступил крепкий мужчина в летнем плаще, хорошем костюме, сидевшем на нем как на зерге седло. Короткая прическа, седоватые усы стрелочкой, волевое лицо и почти прозрачная радужка глаз. И аура алмаза — старшего мастера. Мне он был незнаком, но само наличие ауры алмаза и номера машин говорили, что он имеет непосредственное отношение к клану, как минимум. А вот наш пленник, которого споро вытаскивали из Серны дюжие молодцы, видимо, узнал его, что что-то замычал сквозь изрядно пожеванный галстук и на лице его отразился нескрываемый ужас. Третий громила, кстати, тоже алмаз, хоть и слабый подошел ко мне. Хм. Слабый алмаз. Такое себе словосочетание. Даже слабые алмазы могут устроить ограненному вроде меня похохотать.
— Документы задержанного. И комм.
Я молча передал требуемое. Также вручил ему коммы упырей. Спорить или острить не хотелось. Даже не знаю почему. Да нет, знаю. Есть у меня чувство самосохранения, — наговаривал на меня менталист проклятый.
— Где тела?
Я показал ему координаты.
— Под мусорной кучей лежат. Как и положено им. — Не удержался я.
Представительный мужчина тоже подошел ко мне и протянул руку для пожатия.
— Борис Александрович Скопин-Шуйский. Полковник.
БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ
— Ваше высокоблагородие. — Я ухватился за запястье шириной с хорошую дубовую ветку и ощутил ответную стальную хватку его коротких пальцев на своем. — Эр Олег Строгов.
— Я знаю кто вы, эр. Не надо говорить, что никто не должен знать о сегодняшних событиях? Кроме тех, кто уже в курсе?
— Нет, ваше высокоблагородие. Не надо.
Он достал из кармана конверт из плотной желтоватой бумаги, запечатанный гербом ожерелья.
— Это ваше приглашение на осенний бал во дворец Алмаза. Его должны были передать по другим каналам, но я решил, раз уж выпала возможность познакомиться лично, отдать так. Сегодня не покидайте конторы, к вам придут. Там разберетесь. — Он хлопнул меня по плечу. — В обиду не дадим, Олег. И благодарю за помощь.
Он сел обратно в мобиль. Оба «Тигра», взвизгнув покрышками, рванули по улице.
— Хм. Ну если сам начальник охраны императора сказал, что в обиду не дадут… Можем немного расслабиться, Олег.
— Ох, ничего себе, какие люди с Державиным дружат. Я думал он из СБ клана или что-то вроде. — Ответил я.
На самом деле вмешательство охраны императора в юридическом смысле нам никакой защиты не давало. Не поставят же они у нас гвардейца в коридоре. Или поставят?
— Он сводный брат императора, Олег. У них, насколько я помню, разные матери. Человек не публичный, но и не безвестный.
Высокие сферы. Рановато для меня. Хотя…
Я повертел в руках конверт. Осенний бал. Видимо, там и случится приватная аудиенция. Шуйский не торопится. Впрочем, непонятно, что ему вообще обо мне известно. И чего он от меня хочет. Я, будь моя воля, держался бы от этой семейки подальше.
— Давайте возьмем Развоз. Пора возвращаться, Карл Августович.
Ольга пришла в себя по пути в контору. Подслеповато моргая, огляделась вокруг и выдала:
— О! Олег. Уже всех гандонов порвал. Чего долго так возился?
— Моя прынцесса проснулась. — Я промокнул невидимым платочком сухие глаза. — Наша крошка снова с нами. Простите, вашсочсво, что ваш верный раб слегка запоздал.
— Ну чего ты начинаешь! Я в тебе не сомневалась, ни на секунду. Но страшно было все равно, до усрачки, Олег. Они мне обещали в мозги залезть. А я знаю, чем это для таких как я заканчивается.
Ее вдруг затрясло. Натурально худые руки ходили ходуном. Я, честно говоря, растерялся. Ольга себя отлично показала во время инцидента, и это проявление слабости стала для меня неожиданностью.
Августович укоризненно посмотрел на меня и вдруг обнял скорчившуюся девчонку за худенькие плечи.
— Вы огромный молодец, Ольга. Вы простите, что мы не сразу пришли. Были некоторые трудности с обнаружением местоположения. Но мы спешили, поверьте.
Ольга разрыдалась на плече старика. Я смущенно отвернулся. Как они вообще живут рядом с нами? Простецы. Наверное, чудовищно ощущать свою полную беспомощность и уязвимость.
— Спа…иба…арл Ав…устович. — сквозь рыдания проговорила Ольга. — Но охраны мне не надо вашей больше. Не помогла она. Только парень зря погиб. — Она снова заревела.
— Он не погиб. Мы успели вовремя. Рубин очень крепкий камень, его так просто не убить. Но в случае чего он должен был умереть, но не отдать вас. У него такая работа.
— Этот козел удостоверение показал. А потом напал так резко… Да и кто я такая, чтобы за меня умирать! Я не важная фифа ограненная-охрененная.
Здесь вмешался я:
