— Хорошо, конечно, вспомнить старые времена, Олег, — начал магистр, когда охранник удалился. — Но я к тебе по официальному делу. Позволь представиться, формально, так сказать. Товарищ министра юстиции. Действительный тайный советник. Аудитор императора. Высочайшим повелением назначен руководить расследованием случаев измены долгу чиновников Ожерелья, служащих в силовых структурах. Я только что опросил генерала Державина. Так что в курсе общей ситуации. Жаль, что меня подключили, когда процесс стал выглядеть совсем уже… Катастрофическим. — Он раскрыл принесенный с собой портфель и вынул оттуда довольно компактный планшет и кипу документов. — Поэтому нам с тобой придется поговорить в неурочное время.
Вообще-то, визит аудитора ко мне все равно выглядел странно. У него для опросов мелких участников, типа меня, свои люди имеются. Но я решил не гневить Судьбу, а, наоборот, поблагодарить ее. Интуиция подсказывала мне, что это все неспроста.
— Думаешь, зачем я явился лично? Почему не послал вместо себя следователей?
— Мелькнула такая мысль. Вы вроде не сапфир, а мысли читаете! — Подлил я в беседу немного бессовестной лести. Он слегка поморщился.
— В первую очередь — из-за деликатности дела. Ты у нас получаешься практически ключевой свидетель, Олег. Приходится вот хромать по вашим лестницам. Ну и во вторую — отчасти из-за старого знакомства с твоим отцом. Я понимаю твою ситуацию. Ты же в курсе, что за твоей конторой следят, Олег? Вот прямо сейчас?
— Да уж. Догадываюсь. И догадываюсь кто.
— Они придут в полночь. Ох уж эта любовь к красивым жестам. Так что у нас еще полно времени на беседу. Займемся делом. Но я должен тебя предупредить. Я ознакомился с твоим досье в МВД. Впечатляет. Думаю, они и десятой части не раскопали из того, что ты натворил. Да еще и камень твой… В общем, не пытайся меня обмануть. Моя задача — установить истину. Как следователь я беспристрастен. Любая ложь или уклонение от ответа будут трактоваться не в твою пользу.
— Я и не собирался…
— Мое дело предупредить, Олег. Не думай, что давнее знакомство даст тебе какое-то преимущество.
Я опять молча склонил голову. Еще один педант на мою шею. Но крайне опасный и проницательный педант. Теперь главное — не проколоться и все же сохранить хоть какие-то секреты. А насчет старой дружбы семьями и прочего я и не обманывался. На таких высотах, на которых располагается аудитор, всегда дует ветер. И первое, что он сдувает, это все человеческие недостатки. Типа отношений, дружбы, и прочего ненужного человеку такого ранга барахла. Передо мной сидел чиновник, который одним росчерком пера мог лишить меня титула, званий и отправить на рудники. И его объективность была моей лучшей надеждой.
Знаменский включил планшет и начал допрос. Начал он с недавних событий, постепенно углубляясь в прошлое. Аудитор оказался на редкость въедливым следователем. Он потрошил меня буквально по кусочку, заставляя вспоминать мельчайшие детали сегодняшнего происшествия. Первый камень преткновения случился, когда я утаил от него существование маски Мома. Он сразу заметил, что я что-то скрываю и начал раскручивать меня на информацию, мне пришлось даже немного возмутиться.
— Арнольд Николаевич. Я все понимаю, но использованные мной артефакты — секрет семьи. Это не имеет отношения ни к рассматриваемым событиям, ни к моим действиям.
— Артефакт, способный иссушить ауру мастера за несколько секунд, не может быть упущен из внимания.
— И все же, я настаиваю. Я не собираюсь вам врать, но и секреты семьи не обязан раскрывать, если это не вредит расследованию. Есть у меня такая возможность. Ее дает мне артефакт, и она не стабильна.
— Допустим, Олег. Пока перейдем к следующим вопросам, но будь готов, что если я второй раз спрошу тебя об этом, тебе придется рассказать мне все.
И пришлось бы! Но, к счастью, второй раз вопрос о маске так и не всплыл.
После подробного и выматывающего разговора про сегодняшние события, аудитор перешел к вопросам, касающимся моего знакомства с Фондорном. И сумел меня удивить
— Хорошо. Какие отношения тебя связывают с Иваном Францевичем Бриллингом, статским советником.
— Эээ. Никаких. Первый раз слышу это имя.
— Ты вроде не лжешь. Но мне точно известно, что ты встречался со статским советником и имел с ним беседу.
— Секунду! — Я немедленно вспомнил братьев «Вайнеров» и допрос после спасения аэростата. И позавчерашнее присутствие этого лжевайнера возле Державина. — Он, видимо, не представился.
И я рассказал Знаменскому об этой встрече.
— То есть ты утверждаешь, что не знал ни имени, ни должности ни звания этого человека, до сегодняшнего момента?
— Да, утверждаю. Ни имени. Ни звания. Ни должности.
После каждого моего утверждения Знаменский слегка кивал. Ходячий детектор лжи, зерг. Ну и дальше все продолжилось в том же духе. Так что, когда раздался громкий стук в подъездную дверь, я даже вздохнул с облегчением.
— Прервемся. — Сказал аудитор.
