— А и не надо Кабинету, Василий Александрович. Надо создать комитет военной промышленности под патронажем Совета Князей. Главное — централизация. И сразу надо провести аудит всех предприятий. Иначе у нас так и продолжат «банды» из нестабильной зоны с артиллерией кататься. Главное, для начала, — контроль и централизация. Думаю, князья не будут возражать. Остальные соображения я бы изложил письменно, с вашего позволения. И закон о госзаказе принять, в том виде, в котором я предлагал. А Игнатовы… Игнатовы гораздо более вменяемы, чем все остальные. Если поговорить с князем приватным порядком…
— Ты, Александр Сергеевич, гений. Да князья из штанов от радости выпрыгнут на такое предложение. Как я сам-то… Конкуренция, будь она неладна. Жду твоего доклада. Даю полномочия на переговоры от моего лица с Иридием. Перед ближайшим Советом Князей. У меня встретиться с ним не получится. Поторопись, подозреваю, будет созыв внеочередного Совета.
— Могу ли я удалиться, Ваше Величество?
— Конечно, Александр Сергеевич. Еще раз прошу прощения за неуместную вспышку. И я тобой доволен. Благодарю за службу.
— Служу Ожерелью и императору.
Пушкин ушел.
— Теперь ты, Гавриил Романович. Первое. По твоему управлению, я полагаю, все по плану. Твой запрос на создания подразделений особого реагирования и постоянной готовности удовлетворен. Необходимо как можно быстрее утрясти уставы и уладить прочие формальности. Дополнительный бюджет… Клан Алмаза найдет деньги, даже если Совет Князей откажет. Второе. Я прошу твоей рекомендации. Мне нужен адекватный человек на месте Бальмонта. Ты среди военных многих знаешь, служили вместе.
— Некрасов Николай Алексеевич. Тот самый командир 223-го полка. Полковник. Боевой и обладающий тактическим и стратегическим мышлением. Без связей и могучих родичей, поэтому и сидит на должности командира заштатного кадрированного полка. Если нужен список, мне надо будет еще подумать, Ваше Величество. И я прошу вашей приватной аудиенции в присутствии его благородия Скопина-Шуйского.
Грибоедов поменял положение тела и прошептал:
— То есть меня вы просите удалиться, Гавриил Романович? Это странно.
— Да прошу, Александр Сергеевич. Мое дело вашего ведомства никак не касается. — Покривил душой министр МВД.
— Хорошо. Вот как раз и Борис вернулся. Скопин положил перед секретарем два документа — прошения об отставке и снова устроился за столом.
Грибоедов поднялся и бесшумно выскользнул из кабинета. Державин проводил его взглядом. Потом снова посмотрел на императора.
