— Я… О чем речь? Какие еще болота? Или это очередная тупая шутка Игнатова? Я думала, прилив вынес новые руины, и ты зовешь нас их исследовать? — Как-то неуверенно произнесла Василиса. — Я могу составить вам компанию, но я не очень-то люблю полевые выходы просто для уничтожения тварей.
— Ты не пойдешь. — категорически заявил Игнатов. — Это слишком опасно. Достаточно того, что за ваш прошлый поход я чуть не поседел.
Ой, зря он так. Совсем, что ли? Пытаясь отвести надвигающуюся катастрофу, я быстро проговорил:
— Болота, где, возможно, остались остатки нежити. Там, где было логово лича. Полагаю, мы можем найти кое-какие аномальные ресурсы на острове, где была лаборатория. Вероятность столкновения с нежитью и тварями Хмари — высокая. Запретить тебе никто ничего не может. Но не думаю, что там будет весело. Будет грязно, вонюче и, возможно, кроваво. Свой турмалин, для сканирования у нас есть, — я ткнул рукой в сторону Николя, который внизу обслуживал свой доспех.
— Да уж точно никто из нашей компании ничего не может мне запретить! Тем более ты, Игнатов. — Взрыва не произошло, но обычно спокойная и уравновешенная Василиса почти кричала. — Меня позвали наравне с остальными. И я сама приму за себя решение. — Она слегка прикрыла глаза и понизила тон. — Олег, я иду с вами. В конце концов, твоя команда очень эффективна.
И в этот момент я увидел искажение ее ауры. На мгновение она вдруг покрылась рябью, и из глубины показался череп, зияющий пустыми глазницами. Он мелькнул перед глазами и мгновенно исчез. Про эту метку говорил Стивен? Или что это? К сожалению, я совершенно не разбирался в магии турмалинов. По идее видение было послано именно Василисе, я просто подсмотрел. Но вот что оно значило, я не имел ни малейшего понятия. И что мне делать-то теперь? Отказать ей в грубой форме? А основания? От лихорадочных мыслей меня отвлек Алексей.
— Я к семье твоей обращусь, если ты будешь вести себя, как ребенок! — Зло бросил он. — Я-то не могу тебе ничего запретить, а твой отец вполне может. Интересно, что он скажет на твое желание второй раз отправиться искать приключений на афедрон, даже не предупредив своих?
— Да ты что? — Тоном Ледышки можно было заморозить целую цистерну или небольшой пруд. — Тебе так хочется прервать со мной всякие отношения, Игнатов, что ты готов стать доносчиком⁈
Я подхватил Матвея за локоть и трусливо покинул поле разгорающегося сражения, таща парня за собой. Впрочем, он совершенно не упирался.
Отзвуки словесной баталии доносились с верхушки башни аж до середины двора. Я посмотрел на Матвея.
— Слушай, что с ними такое происходит? Чего они цапаются все время? — спросил я у него.
— Ну. Насколько я понял, Алексей в Василису влюбился. Вроде как узнавал у ее родителей, как те посмотрят на межклановый брак. Даже хотел помолвку свою расторгнуть, но ему родственники пока не разрешили.
— Пока?
— Он очень настойчивый. И умеет своего добиться, не мытьем, так катаньем.
— Ничего себе. А она как к этому странному ухаживанию отнеслась?
— Не очень благосклонно. Что у нее в голове я, конечно, не знаю. Но Алиева, в отличие от Игнатова очень серьезно относится к своим обязанностям перед родом. Так что, даже если он ей и симпатичен, у него нет шансов. Мне так кажется. — не совсем уверенно проговорил Матвей.
— Из-за родовой магии. — Сказал я задумчиво.
В общем и целом Ожерелье было более продвинутым, чем старая империя. О технике я и не говорю. У нас ее просто почти не было. В плане магии тоже. Но некоторые вещи оказались утеряны с крушением империи. И так и не восстановлены. Магическая школа моего клана, как вариант. Или вот, например, ритуал «Наследие». Который позволял передавать от родителей детям склонность только к одной какой-то магии. Его наличие сильно упрощало межклановые браки в империи. Причем, несмотря на гундеж перестраховщиков, ослабление магии в следующих поколениях, при использовании этого ритуала, не находило своего подтверждения. В Ожерелье его не знали.
Я же проводил этот ритуал для своего сына. И поэтому очень хорошо его помнил. Сказать, что ли, о нем Игнатову? Или вообще анонимно в паутине опубликовать? Или подкинуть какому-нибудь исследователю энтузиасту, вроде Василисы?
— Конечно. Он все же наследник. Хоть и такой себе. Очень дальний. Но потенциал у него среди наследников самый высокий. А в клане таких, как он всего шесть человек. Не считая старейшин. У нее та же ситуация. Была в их клане еще одна девчонка с потенциалом пророка, но недавно их семью вырезали под корень. Все погибли. Так что Василиса тоже уникум.
— И как фамилия семьи, которую вырезали?
На самом деле я не хотел этого знать! Я спросил автоматически, так как перед глазами сразу всплыл образ «Огородниковой».
— Не помню, слушай. Надо поднять новости. Это было полгода назад. Дело было громкое. Клан даже вроде бы нашел виновных в нападении и покарал их. Но мои старшие родичи тогда шептались, что пострадали пешки.
