<p>Чужой наследник 6</p><p>Глава 1</p><p>Совет Князей</p>— Ваше Величество. — Игорь, как всегда, бесшумно возник на пороге. За ним в приемной топтался Борис Скопин. — Пора ехать. Собрание назначено на восемнадцать часов. В Янтарном дворце, как вы и приказали.
Император усмехнулся своим мыслям и отвернулся от окна. Сейчас он не работал с бумагами, а просто приводил в порядок мысли перед будущим мероприятием.
— Почему Янтарный дворец? — требовательно спросил Скопин. — Обычно же используют зал заседаний во дворце Алмаза. Ты согласился, твое величество?
— Да. Прости, разве тебя не поставили в известность, Борис? — император вопросительно взглянул на Игоря.
— Охрана была извещена. Я лично передавал сообщение. — невозмутимо ответил он.
— Ладно, Янтарный мы проверяем. Меня больше волнует, что они задумали. — Произнес начальник охраны задумчиво.
— О. Всего лишь сменить правящую династию. — Улыбнулся Василий Шуйский. Было похоже, что у императора хорошее настроение.
— Что? Все-таки переворот?
— Вовсе нет. Они попытаются придать этому видимость законной процедуры.
— Это как это? — Скопин в удивлении уставился на брата.
— Есть некоторые тонкости в Платиновой конвенции кланов. Из-за неточности формулировок, при квалифицированном голосовании, династию или клан, являющийся императорским, можно поменять. Так думают те, кто это затеял. Четыреста лет прошло с заключения конвенции. К ней апеллируют нечасто, если не сказать никогда. И вот. Пригодилась.
— Ты откуда это знаешь, твое величество? И почему я об этом узнаю только сейчас?
— Я не знаю. Я предполагаю. Но если я прав, то что ты можешь предпринять, Боря? А? Допустим, они это сделают. Десять голосов набрать можно. Что посоветуешь? Предложишь мне узурпировать власть и разорвать конвенцию? Удержаться силой?
— Если по-другому никак…
— Плохой вариант. Гражданская война в таком случае неизбежна. И, знаешь, я совсем не уверен, что мы ее выиграем. Что клан Алмаз ее выиграет. А в том, что проиграет Ожерелье, я как раз уверен.
— И что, у них есть шансы? Нет, я в шоке. Ты так об этом спокойно говоришь, Василий Александрович…
