— Всего лишь в судебный процесс, о принадлежности права интеллектуальной собственности. Всяко лучше, знаешь, чем тебе сулило твое прошлое. Ведь занимайся ты тем же, что и раньше, в конце концов, стала бы не свидетелем, а обвиняемой. Что? Не так?
— Хер бы кто меня поймал, ска. — Буркнула она, но уже без прежнего энтузиазма. — Лан Олег, мне работать надо, а не с начальством трепаться.
После чего сбежала, выхватив у меня карточку адвоката. Смешная она. И да, с ней мне тоже повезло.
Я прошел в кабинет, с отвращением протянул к себе стопку документов, требующих внимания. Ненавижу канцелярскую работу. Давно я что-то маску не выгуливал. Сейчас наблюдение с меня и с офиса снято. В Алом рассвете тоже. После потери третьей команды наблюдателей и неудавшейся засады, служба безопасности «Нитей» перестала впустую тратить людские ресурсы. Надо бы…
Дверь открылась. На пороге стоял Карл Августович. Неожиданно.
— Вернулись, наконец-то, Карл Августович. Как там ваши секретные дела?
— Я, собственно, сейчас все расскажу, Олег. Только кофе сварю, если вы не против.
— Еще бы я был против! Без вас я пью какую-то мерзкую бурду. — Пожаловался я на жизнь-боль своему бывшему опекуну.
Интерлюдия. Форт Алый рассвет. Несколькими днями раньше.
Кирилл покинул особняк уже испытанным путем. В прошлый раз служба безопасности его отсутствие вроде не обнаружила. А сегодня ему снова пришло сообщение с точкой встречи, от таинственных «доброжелателей». Кирилл, с одной стороны, понимал, что его пытаются вывести на эмоции. Использовать его собственные сомнения, чтобы подгадить брату. Вот только брату ли? Он ведь и сам сомневался. Сколько от Олега, а сколько от Арлекина в том, кто зовется братом? Не убил ли он, Кирилл, Олега собственными руками? В тот самый момент, когда положил амулет на грудь умирающего. Эти «доброжелатели» знали болевую точку Кирилла. И знали непозволительно много об Арлекине. И явно не испытывали к нему никаких добрых чувств. Совершенно очевидно, что они пытались вбить клин в отношения между старшим и младшим Строговыми. С другой стороны, очевидно, что они знают больше, чем сам Кирилл. Но он разберется в собственных чувствах и в мотивах противника. Сам. Он уже взрослый.
Будучи занят подобными мыслями, Кир покинул драгоценный квартал, миновал зиккурат… Смешные словечки Арлекин в обиход ввел, конечно. И углубился в район промзоны. В этот раз встречу назначили в круглосуточной столовке, в которой харчевались простецы, работающие в ночную смену. Не заброшенная стройка, в конце концов.
Кирилл свернул в переулок и напрягся: впереди шевельнулась тень. Он попытался нащупать эмоцию встречного, но ничего не вышло. Тень впереди как будто была прикрыта тонким стеклом, о которое бессильно скользили щупальца его ауры.
Кирилл остановился и взялся за рукоять револьвера. По совету Святова, он захватил с собой огнестрельное оружие.
— И что же, Кирилл Витальевич, — раздался до боли знакомый суховатый голос наставника. — Вы теперь огнестрельное оружие незаконно носите?
— К-Карл Августыч. — Слегка заикаясь, произнес Кирилл.
