— От Паши ничего иного я не ожидал. — Он ловко подхватил папку, лежащую передо мной, и раскрыл ее. Лазарев дернулся было перехватить бумаги, но не успел. Юриста, уровня Корабчевского они здесь увидеть точно не ожидали. — Так-так-так. — Пробормотал Николай Всеславович, перебирая документы. — Грозные заявления. Судебные издержки. Блокировка патентного права, как обеспечение иска. Серьезно? Ты, Павел Николаевич, не боишься, что твою лицензию приостановят, на время разбирательства в комиссии по этике, за такие фокусы? Жалобу я своему клиенту точно советую подать.
— Сильно сомневаюсь, что коллегия приостановит лицензию, по ложному заявлению. — Мрачно ответил Лазарев. Он растерял часть своей уверенности и напора, но, кажется, уже почти оправился. — Кроме того, у меня и другие партнеры есть.
— И если мы не придем к соглашению, уже завтра эти иски будут в суде. — Добавил Ковальский. Он еще не понял, что пора менять тактику. — Суммы могут быть пересмотрены, это предмет договоренностей.
— Прямо завтра? Ничего себе. — Корабчевский поднял бровь, а Лазарев неожиданно покраснел. — Иски, основанием для которых служит спор о праве на интеллектуальную собственность?
— Это обычный имущественный иск. — Поспешно заявил Лазарев, но было видно, что он просто хватается за соломинку. — Месячный претенциозный срок здесь не применим.
Я перестал понимать происходящее, только уловил, что ребята поспешили и еще где-то накосячили.
— А! Ну тогда подавайте завтра. — Великодушно сказал Корабчевский. — Встретимся на предварительном заседании, Павел Николаевич.
— Что происходит, господин Лазарев. — Жестко спросил Ковальский, показывая, наконец, кто среди них главный.
— Николай Всеславович полагает, что мы обязаны были подать претензию, и у его клиента имеется после этого месячный срок на досудебное урегулирование спора.
— И он сможет это доказать?
— Все зависит от судьи. — Буркнул Лазарев, а Корабчевский широко и плотоядно ухмыльнулся, но никак это заявление не прокомментировал. — Полагаю, сегодняшние переговоры, можно считать предъявлением претензии, в случае если суд сочтет это необходимым.
— Ясно. Значит, иск начнет рассматриваться в суде через месяц, в худшем случае — Сказал Ковальский, одарив Лазарева многообещающим взглядом. — Решайте. Вам… — Лазарев перебил Ковальского, аккуратно коснувшись его плеча.
— Стойте. Ничего не говорите, пожалуйста. Нам следует завершить этот раунд переговоров, с учетом открывшихся обстоятельств. — И он прямо посмотрел на Корабчевского, который стоял, засунув руки в карманы брюк, и широко, словно аллигатор, увидевший свинью на водопое, улыбался.
А еще Николай Всеславович подбрасывал в руках папку с проектами исков, и Лазарева это почему-то нервировало.
Это вы не знаете, мои милые, сколько ещё обстоятельств вы не учли. Ну ничего. Многие знания, как говорил древний мудрец, многие печали. Надеюсь, вам будет очень печально.
— Хорошо. — Ковальский встал, и вслед за ним вскочили остальные. — Вы можете связаться с нами, если захотите урегулировать конфликт. На этом закончим.
Он направился к выходу, а остальные члены делегации начали включать свои коммы.
У всех на лицах появилось озабоченное выражение. Наверное, десятки неотвеченных и новых сообщений посыпались. Интересно, что там? Хе-хе. Глядя на них, я участливо спросил:
— Что проблемы? Кто бы мог подумать.
Ковальский метнул на меня яростный взгляд и включил свой комм. Вся делегация столпилась на выходе их переговорной, лихорадочно листая сообщения.
— Что за чушь! — Воскликнул Селиверстов. Он сегодня крайне задорно исполняет. — Какая еще аудиторская проверка?
— Что, «Надежная защита» оказалась не такой уж надежной? — все также ухмыляясь спросил я. — Кажется, вам скоро станет не до отжимания чужих патентов, господа. Аудиторская проверка — это уровень. — Я и воздел к потолку указательный палец, в поучающем жесте.
Одарив меня взглядами разной степени убойности, делегация протиснулась в дверь переговорной и рысью понеслась наружу.
— М-да. — Сказал Корабчевский, когда кабинет очистился от посторонних. — Облажался Паша по полной программе. Видимо, клиент потребовал все «вчера». Спешка до добра не доводит. Что там у нас с записью, Олег Витальевич?
Я махнул рукой, заставив проявиться на столе автономную камеру, которая зафиксировала всю сцену от начала до конца.
— Я отдам вам оригинал, когда скопирую. Мои специалисты по видеомонтажу роют землю копытами, в ожидании возможности поработать с этим материалом, перед выкладкой в сеть.
Сразу после ухода юриста я набрал номер, оставленный мне князем Юрьевым. Вне всякого ожидания, трубку сняли достаточно быстро.
— Да. Олег Витальевич? — с некоторым удивлением спросил Юрьев.
— Ваша светлость, добрый день. У вас найдется две минуты для разговора?
— Да. Иначе бы я не взял трубку. — Ответил князь клана Аметист.
