Министр юстиции неторопливо поднялся и прошествовал к трибуне для выступлений. Опустил на нее синюю папку, раскрыл ее. Так же неторопливо перелистнул несколько страниц. Все это время в зале стояла абсолютная тишина. Как говорится, муха бы не смогла незаметно пролететь.
— С составом комиссии сиятельные господа ознакомлены. Сами же его и назначали. — Начал он суховатым старческим голосом. — На первом заседании комиссии я был избран в качестве председателя. — Он перелистнул еще одну страницу. — С протоколом заседания вы могли ознакомиться заранее, он был выслан всем членам Совета, а также предоставлен представителем прессы и даже был опубликован. Полагаю, нет нужды его зачитывать?
Смоктуновский обернулся к Игнатову. Тот кивнул и спросил зал:
— Кто-нибудь хочет настоять на оглашении протокола? — Подождав десяток секунд, он добавил, — в оглашении нет необходимости, продолжайте ваше высокопревосходительство.
— Что же. Перейду к выводам. «Рассмотрев указанные статьи конвенции, во взаимосвязи с остальными правовыми актами Совета Князей и выпущенных императором, комиссия пришла к следующему выводу». — Он замолчал и невозмутимо отпил глоток воды из стакана, водруженного на кафедру. — «Указанные статьи исследуемой конвенции, со сто первой по сто четвертую, раздела четырнадцать, формально не противоречат другим нормам права. Указано, что в исключительных случаях Совет может провести смену династии, двумя третями голосов от действующего состава Совета. — Он снова отпил глоток воды. Однако их прочтение князем Орловым не соответствует духу законодательства Ожерелья. Если применять аналогию права, под исключительными обстоятельствами для смены правящего императора признаны его недееспособность или же отречение. Комиссия полагает, что „чрезвычайные обстоятельства“ при которых производится смена династии, должны быть не менее весомыми. Комиссия рекомендует Совету отклонить предложение князя Орлова, и принять изменения в конвенцию, конкретизировав обстоятельства, при которых возможна легальная смена династии, дабы в будущем не возникало подобных правовых коллизий».
Он закрыл папку. В полной тишине хлопок обложки прозвучал, как выстрел стартового пистолета. Все мгновенно заговорили, многие вскочили с мест, перекрикивая друг друга, однако гвардейцы, находящиеся прямо в зале, быстро навели порядок.
Когда всех усадили по своим местам, Иридий Игнатов снова позвонил в гонг.
