Завтра анонсировано выступление главы государства на всех официальных каналах и его пресс-конференция. Тема, ситуация с фондовым рынком и вокруг «Связующих Нитей». Послезавтра, если все сложится так, как я и думал, после открытия биржи будет эмиссия акций «Вместе». Все ждут этой пресс-конференции как небесного откровения. Затаив дыхание. Брокеры, дилеры, инвесторы. Компании, чьи акции уже выпущены в свободное хождение на вторичный рынок. Новички, которые собирались прийти на рынок первичный, вроде моей компании.
Исторический момент, можно сказать. Аналитики упражняются в гадании по полету птиц. Крикуны пророчат еще большие беды. Оптимисты предсказывают небывалый рост. Следователи, подобно кротам продолжают копать в поисках истины. Все при деле. Что же. Завтра и посмотрим, верно ли я оцениваю характер и манеру действий Шуйского. Если нет, я всего лишь потеряю деньги. Много денег, но я за них не держусь. Легко пришли, легко ушли. Если да, то я не только хорошо заработаю и упрочу свое положение в Ожерелье и положении своей компании. Это будет очередным знаком о том, как мне построить беседу с правителем Ожерелья.
Звонок. Ого. Эр Павел Зотов звонит. Мы с ним уже давно договорились, что встретимся, как только он окажется в Павлограде или Алом Рассвете. Да все никак не совпадали. Я приеду в форт, его нет. Он в форт вернется, я уже уехал.
Зотов — тот самый владелец заводов по производству средств связи, с которым я познакомился на втором моем приеме Лариной. У них хорошая, крепкая семейная компания-середнячок. Если бы не последние события, они бы вообще себя прекрасно чувствовали. А так их акции тоже упали, что принесло компании четыре миллиона убытков. Я выкупил часть их акций на прибыли с игры на понижение акций «Нитей». Сейчас же он собирался просить у меня в долг, а я — прикупить всю его семью с потрохами и заводами.
Так что я пообещал прислать за ним машину и стал готовиться к встрече.
Зотов сильно похудел с того приема, на котором мы познакомились. Причем была это нездоровая худоба. Он был слабым мастером — топазом, поэтому не мог заболеть. Скорее всего, причиной его болезненного внешнего вида стала нервотрепка последних дней. В глазах фабриканта поселились неуверенность и тревога. Под веками залегли глубокие тени. Синий костюм сидел кривовато и был явно несвежим. Проблемы у человека, сразу видно. Как хорошо, что он вовремя со мной познакомился.
— Добрый день, Павел Симеонович. Кофе, чай?
Поприветствовал я его первым, в силу старшинства. Хотя по сословным понятиям он должен был поздороваться первым. Но он-то помнил меня еще щеглом-адептом. А свой новенький серебряный с золотым кантом перстень я ему в лицо не пихал. И вообще, я здесь не зергами мериться собрался, а спасти его семью от разорения. Ну почти. Хе-хе.
— Приветствую, Олег Витальевич. Воды, если можно. От кофе мне дурно делается последнее время.
Мы немного обсудили погоду и последние новости. Зотов был лыс, как яйцо, иначе, когда я перевел разговор на финансовые новости последней недели, он реально начал бы себе волосы вырывать. Фабрикант раскраснелся, а его дыхание стало прерывистым и поверхностным. Как бы его удар прямо в моей конторе не хватил.
— Я прямо на прошлой неделе, за три дня до всего этого дерьма, кредит взял. На открытие нового завода. — Он чуть не рыдал. — А тут эта катавасия, Олег Витальевич. Акции упали. Из плохих активов еле выйти успел, потерял более миллиона. Свои акции тоже обесценились. Мне теперь не до завода. Выжить бы. А банк, сволочь такая, кредит назад требует. Или залог. Мол, капитализация моя упала ниже минимума, предусмотренного договором.
— А что финансисты ваши говорят, Павел Симеонович? — Спросил я осторожно. Ситуация у него даже хуже, чем мне докладывали.
— Да какие к Деату финансисты. У меня бухгалтера работают. Я для всех дел с акциями контору одну нанимал. А они разорились подчистую в этой свистопляске. Мне даже посоветоваться не с кем.
Он выглядел жалким и растерянным. Отличный инженер, крепкий руководитель, он действительно ничего не смыслил в финансовых делах. И встрял по полной.
— Скажите, Олег Витальевич. Не… — слова застряли у него в горле. — А, впрочем, спасибо за прием. Поговорил со знакомым человеком и полегчало мне. Пойду я, что вам мои проблемы. Наверняка же и свои есть. Вы, я слышал, в самой середке скандала оказались.
Эээ нет. Куда собрался.
— Мне совсем не в тягость наш разговор. Не торопитесь так, Павел Симеонович. Во-первых приглашаю вас на обед. Не вздумайте отказаться, обижусь, — здесь я впервые козырнул перстнем.
Золотой блеск отразился в глазах Зотова, и тот сразу рухнул обратно в кресло. Обидишь мальчишку, недавно ставшего аристократом, только хуже себе сделаешь. А попросить денег он так и не смог. Постеснялся.
