— Можно, я посмотрю? — на вид обычный металлический брелок с эмалью. Елена протянула руку через столик, тряхнула, чтобы браслет съехал на кисть. На обратной стороне брелока в центре, там, где крылышки выходили из тельца бабочки, торчал небольшой круглый шип. Ах, «прижать»…
— В моём случае главное не терять осознанность. — Елена забрала руку с браслетом. — Конечно, удовольствия меньше, но и, так сказать, побочный эффект пропадает. Болевая точка мешает провалиться в транс.
— Ясно, — Светка опустила взгляд в свою чашку, где поверх темного осадка стояла белёсая жижка.
— Твоя очередь, — сказала Елена.
Светка повозилась на стуле, разгладила перед собой скатерть, понимая, что тянет время, и никак не решаясь начать. «Вроде бы, раз она такая же, как я, то бояться нечего, но»… Что значит «такая же»? Она вон сделала себе висюльку с шипом и решила проблему. И вовсе не думает о том, что её можно было
Ну ладно.
— На меня действует алкоголь. То есть, надо выпить и заснуть. И во сне в какой-то момент… — даже в таком разговоре она не решилась открытым текстом сказать «я невероятным образом перемещаюсь в пространстве». Пусть это случалось в реальности, обсуждать это казалось безумнее и опаснее, чем переживать.
— То есть, — медленно проговорила Елена, — Если не пить, то никуда не переместишься? — их взгляды встретились. Прежде, чем Светка успела подумать, её язык сказал:
— Так ты тоже можешь не кончать, и никуда не переместишься!
Идеальные, по последней моде уложенные и подкрашенные брови красавицы поднялись, глаза расширились, а губы сжались. Целую долгую секунду Светке казалось, что она сейчас её пошлёт прямо матом. Но она выдохнула, вернула на лицо спокойное выражение (и это выглядело фантастически, словно компьютерный эффект) и сказала:
— Ну да. Соня говорила, что индивидуальный триггер чаще всего завязан на личный способ сброса напряжения. Так или иначе, у тебя есть выбор — не пить, пить и не спать или… перемещаться.
— Так-то да, — сказала девушка, — но не сейчас.
— В смысле? — удивилась Елена.
Вот и добрались до главной засады.
— Я тут, в Стамбуле, торчу уже несколько дней, — призналась Светка, — И не то, чтобы по своей воле. Что-то… поломалось. Я как будто, ну, залипла.
— Не перемещаешься? — Елена подалась вперёд, положив подбородок на ладони и упершись локтями в столешницу.
— Перемещаюсь, но не так. Понимаешь, дело в том, что я когда стала пробовать… ну, намеренно! — у меня сначала получалось куда попало и недалеко. Километров на триста-четыреста, — Светка увидела, что собеседница меняется в лице, и быстро добавила:
— Но я сразу поняла, что меня всегда выносит к людям!
— Блин, — Елена отодвинулась и посмотрела на неё как на ненормальную, — Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Я всего один раз попробовала, и меня в какой-то пруд занесло! Чуть-чуть бы не повезло — я бы утонула!
Пруд, ничего себе! Светка быстро перебрала в памяти все свои «перемещения». Скамейка на площади, скамейка в парке, тропинка, обочина дороги, лестница, соединяющая две улицы, сбегающие по холму…
Елена, всё ещё глядя на неё с выражением недоверчивого возмущения, спросила:
— И сколько раз ты так уже?
— Примерно раз десять, — она отвела взгляд.
— Примерно? — тогда Светка впервые поняла, насколько эта гладкая красавица умная и внимательная. — Давай, скажи, что ты не считала!
Чёрт. Чёрт. Даже по прошествии многих лет я помню, насколько неудобным был тот разговор. Девочка Света чувствовала себя бестолковой белкой, которую хорёк гонит по дереву, пока не загонит на самую длинную отдельно торчащую ветку, с которой разве что сигануть вниз… Только она не летяга. И она сдалась:
— Считала. Пока не оказалась здесь. Этот город — как огромная липучка для мух! И алкоголь здесь нереально дорогой. Может, дело в этом, может, я мало пила, или плохо засыпала, или… Чёрт его знает, — она пожала плечами. — Просто раньше было однозначно: бутылка пива, ложишься почти где попало и — оп! — просыпаешься в другом месте. Первые разы меня несло случайным образом, потом я сориентировалась… ну, отчасти. Там такое специфическое освещение…
— Постой, погоди, — Елена выпрямилась на своём стуле, — Где освещение? Как сориентировалась? — Она снова впилась Светке в лицо своим тёмным, решительным взглядом, под которым девушка, кажется, сразу начинала плавиться или даже испаряться на месте, теряя слова. Елена, кажется, поняла, что на неё не полезно нажимать. Откинулась на спинку стула, сложила домиком аккуратные пальцы с французским маникюром и сказала спокойно:
— Доедай свой сэндвич. Если надо, я тебе возьму ещё попить. Потом пойдём ко мне в гостиницу, и ты мне всё расскажешь толком. — Она чуть повела носом, оглядывая грязную майку собеседницы (и пятна под мышками, конечно, и шурум-бурум на башке) и добавила:
— Вымоешься заодно.
Светка послушно подтянула тарелку к себе, но не смогла всё-таки удержаться:
— А… почему ты мне вдруг помогаешь?
— Потому что, — сказала Елена, и не добавила больше ни слова.
Глава 25.
