— Надеюсь, я все вспомню… Чувствую себя глупо. Еще вчера я танцевала в клубе с коллегами и закрылась в подсобке с ди-джеем до утра, а сегодня… Ой, — о, моя месть будет сладка, и не думай, мой дорогой муж, что тебе будет легко. Пока ты будешь лгать мне прямо в глаза, я медленно буду топить тебя в океане эмоций. — Э-эм, ну я хотела сказать не это… А…
Ага, его аж перекосило.
— Не нужно, я все понимаю, ты у меня девочка отрывная, — благодушно сглотнул муж мои слова, но в глазах заиграли бесенята. Ему очень не понравилось то, что я говорю, но решил стерпеть. — Только тебе стоит учесть, что я весьма ревнивый муж и безумно тебя люблю, — он целует мои пальцы руки, и как-то облегченно выдыхает.
— А тот мужчина… Он был здесь до тебя, такой мрачный… С седыми волосами…
— Эльдар, — узнает Максим надзирателя по описанию. — Он твой личный телохранитель, но сейчас я его отпустил. Ему нужно отдохнуть, как и нам. Я уже поговорил с доктором и с твоего разрешения, хочу забрать тебя домой. Там тебе будет лучше, — Максим нежно гладит пальцем мою руку и мило улыбается.
Нет, это не мой муж. Это Макс, от которого у меня однажды вскружилась голова, и я потеряла отчет в том, что делаю. С этим Максом я занималась головокружительным сексом, ходила по ресторанам и в театр… А потом он стал превращаться в ничтожество, яростное, дикое, ревнующее…
— Но я тебя не знаю! — потеряно произнесла я, совершенно не желая возвращаться в коттедж. — Я хочу остаться здесь…
Максим мгновенно суровеет, взгляд становится острым, но он быстро отворачивается от меня, не давая в полной мере рассмотреть его недовольство.
— Ты не можешь быть здесь всегда, Ярослава, — прозвучало строго, с упреком. — Мы, конечно же, никуда не торопимся, — как-то слишком легко согласился Максим с моим нежеланием возвращаться домой, сдержанно улыбнувшись. — Но дома я за тобой смогу лучше присмотреть, чем здешние доктора. Неужели тебе здесь не страшно оставаться одной в абсолютно незнакомом месте?
Он не оставляет мне выбор, только создает иллюзию.
— Я не знаю, — пожимаю плечами.
— Я знаю. Дома ты будешь чувствовать себя намного лучше. Я уже дал распоряжение доктору подготовить тебя на выписку, — лучезарно улыбаясь, он не оставляет мне шанса избавиться от его общества.
В доме мне некуда будет от него спрятаться, а здесь он меня не оставит и сам понимает, что в мою изобретательную голову может взбрести все, что угодно. И взберело бы. Возможно, здесь у меня больше шансов на побег, но я очередной раз сталкиваюсь с его взглядом, в котором сплошная непоколебимость.
Он уже все решил.
Черт..
Около двух недель, которые показалась мне вечностью, Максим не давал мне возможности свободно выдохнуть. Он не оставлял меня ни на секунду, отменив все свои рабочие дела, заботясь о моем здоровье и при этом без остановки рассказывая о нашем счастливом браке, чем, безусловно, очень сильно раздражал!
Меня доводило до приступа ярости, когда Гордеев говорил о моих проблематичных отношениях с семьей и братом, о моей неудавшейся карьере из-за романа с Господином, и моих надеждах подарить ему сына. Каждый раз он меня едва не подводил до гневного помешательства, но мне все-таки удавалось свою взрывную злость маскировать недоумением или потрясением, иногда задумчивостью… Но реветь в подушку от бессилия почти каждую ночь вошло в привычку.
Что касается Эльдара — он кружил надо мной коршуном, также внимательно отслеживая мое выздоровление, и не давал забыть, какую роль мне нужно было исполнить в этот раз. Он мне помогал.
Оказывается, Максим принял мужчину за друга, и стал с ним советоваться по поводу сближения с забывшей его женой. Я преимущественно знала о внезапных разговорах, поэтому мне было намного легче правильно реагировать и даже интересоваться в ответ некоторыми деталями.
Но самым сложным оставалось следить за болтливым языком и не сказать ничего из того, чего я не должна знать. Временами я мысленно затыкала себе рот, чтобы не поправить мужа на красноречии о нашей безграничной любви и глубоких чувствах.
Безграничными были мои страдания, а глубоко входит только его член, да… Ничего большего я не замечала, кроме, царившего в нашей жизни безумия.
Пока Максим решил поработать в кабинете, отпросившись у меня на несколько часов, я решила не тратить время и подышать свежим воздухом в беседке на улице, наслаждаясь одиночеством.
Меня заботливо укутали в плед, поддали горячий чай с мятой и предоставили несколько книг на выбор. Конечно, со мной и раньше были учтивы, но сейчас я на самом деле ощущала себя Госпожой, которой стоит чихнуть и ей тут же поднесут носовой платочек… А это изрядно напрягает — за мной пристально следят и докладывают Гордееву.
