– Оставьте, – коротко бросил старший. – У оборотня нет шансов, а человек нам не нужен. Уходим.
Из последних сил Тристан приподнялся и взглянул в глаза Мартинесу. Там не было злой радости от победы или раздражения, но явно читалось умиротворение и уважение к человеку, нашедшему выход из патовой ситуации. Оборотень улыбнулся ему уголками губ и увидел, что безопасник быстро уводит своих людей дальше в лес.
– Ен, все в порядке, отпусти меня, – слабо попросил Трис.
– Нет, я не уйду, я тебя не брошу.
– Ен, все хорошо, мне нужно пространство, чтобы обратиться.
Шокированный случившимся парень не понимал, что хочет оборотень, но послушно опустил его на снег и отполз на полметра. По телу мужчины прошла легкая дрожь, и через секунду перед Еном лежал уже белоснежный волк. Зверь жалобно заскулил и, ощутимо вздрогнув, снова обратился человеком.
Пока оборотень перекидывался из человека в зверя, по спине охотника расползались ледяные капли ужаса. Хотелось немедленно сбежать и спрятаться, но оторвать глаз от этого зрелища было невозможно. Раны на теле любимого постепенно перестали кровоточить и начали затягиваться, оставляя лишь бледные розовые шрамы. Тристан в последний раз перекинулся в волка и обессиленно растянулся на снегу, погружаясь в глубокий спасительный сон.
Немного отойдя, Ен принялся мастерить подстилку из еловых веток. Перетащив тяжелое тело волка на лежак, охотник накрыл его одеялом и тесно прижался к спине зверя. Дыхание оборотня было спокойным, а сердце мерно билось под рукой парня.
Тристан проспал трое суток. Всё это время Уорен старался не отходить от зверя далеко, лишь изредка отлучаясь, чтобы раздобыть хворост для костра и пищу. Ен часто думал, как сложились дела у Шейна и Алекса, рассказал ли Мартинес Грегори, что убил Тристана? Парень решил, что как только Трис встанет на ноги, обязательно отправится в деревню и все разузнает.
Оборотень не заставил себя долго ждать и на третье утро просто открыл глаза и потянулся всем телом.
– Тристан, – бросился к нему охотник, – ты как?
Зверь оценивающе осмотрел подстилку, нашёл мешок с вещами, втянул ноздрями морозный воздух и, перекинувшись, принялся быстро извлекать тёплую одежду и одеваться.
– Я в полном порядке, малыш, – улыбнулся он Ену.
– Скажи мне, ты всё заранее спланировал? – нахмурился парень.
– Прости, что не предупредил и заставил тебя волноваться. Но времени, всё рассказать тебе, не было. Я надеялся лишь, что ты вспомнишь, что я тебе говорил про восстановление оборотней и поймешь, что я задумал.
– Ты думаешь, когда в тебя стреляли, я мог что-то там вспомнить? Я чуть не умер от страха. Я думал, что снова потерял тебя, я так испугался.
Из глаз парня потекли слёзы. Накопившееся за три дня ожидания напряжение выходило наружу, и он уже не мог сдерживаться, его душили рыдания. Тристан крепко прижал парня к себе, пытаясь успокоить.
– Тише, малыш, успокойся, – шептал Волк в мягкие волосы любимого. – Всё уже хорошо. Прости меня, я постараюсь больше так не делать. Я не мог рассказать тебе всё. Я принял решение, когда Маринес был уже рядом, зато теперь мы свободны.
– Ты думаешь, – вскинулся Ен, немного успокоившись, – он не узнает, что ты выжил?
– Я думаю, он уже это знает. Я видел его глаза, он отпустил меня.
– Ты уверен, что он не будет тебя преследовать?
– Да, если бы Мартинес хотел моей смерти или вернуть меня в резервацию, он бы не ушёл. Или добил бы меня, или дождался, пока я сам сдохну, а еще он бы скорее всего забрал мое тело, но он ушел. Он все понял.
– Получается, мы теперь можем жить спокойно, не боясь преследования?
– Да, пока я снова не ошибусь и не раскроюсь.
– Тогда я буду за тобой приглядывать. У нас все получится, Тристан.
– Да. Теперь получится.
Трис прижал к себе любимого, греясь его теплом и понимая, что теперь они вместе.
Эпилог
Тристан лежал на кровати и радовался, что Ена нет рядом. Его мальчик отправился в город встречать гостей, и пока в дом не ввалилась счастливая толпа, оборотень мог, не скрываясь, отдаться этой боли.
Каждую весну и осень, когда резко менялась погода, пули внутри его тела напоминали о себе, и тогда грудь нестерпимо болела. Выносить эту боль было сложно, но показать любимому, что ему плохо, Тристан не мог. Ен должен знать, что у них все хорошо, и ничто не может омрачить их тихой и счастливой жизни.
Оборотень перевернулся на бок и услышал отдаленные голоса с улицы. Ен вернулся. Что-то они быстро сегодня. Никак, дороги подсохли. С трудом заставив себя подняться, он застелил топчан и, натянув радостную улыбку, выбрался в прихожую, куда уже заходили люди.
– Трис, мы приехали, – охотник обнял любимого и быстро отстранился. – Посмотри, кто со мной!
В двери вошли Шейн и высокий чернявый парень.
– Леон, – удивился Трис, – не ожидал тебя здесь снова увидеть.
– Я тоже, – ответил гость, – только Шейн грозился мне голову оторвать, если я не перестану тебя бояться и снова не поеду в эту глухомань, чтобы полюбоваться, как ты зверушек на кусочки разрываешь.
