Мужчина нервно сглотнул. Церковники редко лезли в мирские дела, предпочитая заниматься только магами. Поэтому, будучи простым бандитом, который в основном занимался убийством и грабежом простого люда, Гарх не сильно опасался, что за ним начнут охоту инквизиторы. Из всех его знакомых, они допрашивали только одного. Мужчина не знал, что там с ним сделали, но после одного допроса, тот завязал с убийствами. Правда ненадолго – уже буквально через год, того прирезали по пьяни его же собутыльники. Поэтому Гарх с большим интересом слушал дальше:
- Эти глаза, Гарх…Эти глаза…Я не забуду их до гроба, - Шкери говорила с такой болью и обречённостью, что Гарх поёжился. – Он смотрел на мне прямо в глаза, а внутри я горела…- она начала уже полноценно рыдать, - Я пыталась отвести взгляд, честно! Я пыталась! Но мои глаза не слушались меня.
Мужчина подошёл к ней и положил руку на плечо, а женщина, не заметив этого продолжала словно в трансе:
- Он видел всё, Гарх. Видел меня насквозь. Он рассматривал каждое воспоминание, а я горела. Горела изнутри, будто прямо во мне развели костёр, - Шкери начала шмыгать носом в попытке сдержать сопли. – Я не могла даже закричать! Понимаешь?!
Гарху стало не по себе. Он был прямолинеен и груб, поэтому утешение кого бы то ни было, не входило в его сильные стороны – он просто гладил Шкери по голове, а она свернулась клубочком:
- Мне кажется, что если бы он захотел – я бы сгорела изнутри прямо там, так и не проронив не слова…
Шкери лежала молча еще минут пять, а Гарх продолжал успокаивающе гладить по голове, пока, наконец, не произнёс:
- Это всё в прошлом.
Женщина шумно засопела:
- Да. В прошлом.
- Тогда к чему ты это?
Женщина посмотрела ему в глаза своими заплаканными глазами:
- К тому, что я чувствовала похожее вчера.
- Вчера?! – ахнул Гарх.
- Да. Эта мантия…Эта прекрасно сделанная мантия, - передразнила его Шкери, - она словно жрала меня.
- Жрала?
- Жрала изнутри. Как тогда на допросе. Только там меня жгло и была дикая боль. А вчера…вчера меня словно высасывали…
Женщина опустила голову, и Гарх прижал её к себе:
- Всё закончилось. Я убрал её далеко.
Шкери опять засопела:
- Ты не понимаешь.
- Что?
Она посмотрела ему в глаза:
- Я не знаю, кто этот ублюдок, но боюсь, что не обычный маг.
……………………
Когда Шкери уснула, Гарх вышел из палатки и подошёл к стоящему на страже Сарику.
- Позови Талика и Сифа, мы поговорим с магом, - ухмыльнулся Гарх и протёр рукавом лезвие кинжала.
Сарик молча кивнул и ухмыльнулся в ответ – вот это дело он любил.
……………………..
Анеро вытащили из клетки и отвели подальше от лагеря, для того, чтобы его крики или мычание не разбудили остальных. Его пытали не очень умело, зато с чувством и большим желанием. Где-то тумаками, где-то кинжалом, ну а где-то и обещанным алхимиком огнём. Последнее было самое мучительное. Во время самой пытки, его затыкали рот кляпом – чтобы не действовал на нервы своими криками, после чего уже задавали интересующие вопросы. Если же ответ не устраивал, то начинали по новой.
В начале Анеро пытался следовать собственной выдуманной истории про караван из Булкона и нападение на него гоблинов. Но на его беду, Гарх знал кого звать с собой…Сиф – невысокого роста мужичок с раскосыми глазами, до того как связаться с Гархом и его шайкой, работал охранником караванов, которые ходили из Таурикии в Булкон, и обратно. И пусть в самом Булконе его мало что интересовало за пределами пивных и борделей, но за годы путешествий кое-что всё отложилось в его пропитой голове. Поэтому мучители очень быстро просекли, что их пытаются обмануть, после чего удвоили усилия.
Любая ложь Анеро, достаточно быстро вскрывалась – пусть Гарх с прихвостнями и не были опытными допросчиками, но в отличии от пленника, они прилично пожили в этом мире, и им не составляло большого труда, находить в том или ином месте противоречия. А каждое противоречие должно быть наказано болью…
До этого Анеро никогда не пытали, и он не смог долго продержаться: вскоре после того, как его начали пытать огнём (как открытым, так и просто нагревая кончик кинжала, чтобы прижечь в чувствительном месте) – он сдался и рассказал им всё, что знал о себе. О том, что он не маг, что все эти молнии и прочее делает мантия сама по себе. Ему было уже всё равно если его убьют, всё что он хотел – чтобы пытка прекратилась. Но…
К его огромному сожалению, ему уже не верили. Его пытали снова и снова, требуя рассказать правду, но не веря ему, когда он на самом деле был честен. В конце концов, он боли и страданий Анеро отчаялся настолько, что умолял сказать, что они хотят от него услышать – чтобы он с радостью это подтвердил и его муки закончились. Но так просто никто с ним заканчивать не собирался…
Его пытали пару часов, но для Анеро словно прошла вся жизнь. Наконец плюнув на это дело, ему поплотнее заткнули рот кляпом и оттащили обратно в клетку. А сами мучители пошли досыпать, то время, что им оставалось до подъёма.
