Тахир не сомневался, что его отец и так догадается, что он спрятал тело в чумных районах, но всё же не хотел давать своему отцу никаких лишних наводок. Поэтому вернулся по тому же пути, по которому сюда шёл, за границы города и также обошёл его по внешнему периметру. После чего вышел на одну из обитаемых улиц города, и уже оттуда прямой дорогой двинулся в сторону Дома Предков.
…………………………..
Оломак привычно для себя работал с документами в своём кабинете. Камин приятно потрескивал, а толстые стены надёжно укрывали его ото всех внешних звуков, создавая приятную тишину и уединение.
В дверь постучали и через несколько секунд она открылась, и в щель просунулось лицо молодого гоблина:
- Вождь, ваш сын здесь!
Оломак поднял голову:
- Пусть войдёт, - холодно сказал он, после чего опустил голову к пергаменту и продолжил что-то записывать.
В кабинет вошёл немного помятый Арамуш.
- Я ожидал более пышной встречи, - язвительно сказал он.
- Это какой? – не переставая писать, спросил Вождь.
- Не знаю, я надеялся, что ты пошлёшь хотя бы пару стражников, чтобы те привели меня под руки.
- Чтобы ты и им сломал нос и выбил пару зубов?
- Может быть и так. Хотя так я хотя бы понял, что тебе на всё не наплевать.
- Мне не наплевать. По крайней мере на тебя.
- А на Тахика?
Рука Оломака замерла на месте, и он поднял на сына тяжёлый взгляд:
- На него мне тоже не наплевать. Было не наплевать.
- Поэтому ты убил его и вздёрнул как собаку?! – гневно прошипел Арамуш.
Вождь отложил в сторону пергамент и перо, полностью сосредоточившись на своём сыне, и скрестил руки на груди.
- Я повесил его тело, да, но я его не убивал.
- Тогда кто это сделал?
- Он убил себя сам.
Лицо Арамуша помрачнело:
- Кто его убил?
- Ты так долго шлялся по горам, что совсем оглох? Он убил себя сам, - грубо ответил Оломак.
- Ты выбрал неудачное время для шуток, Отец. Кто убил моего брата? – глаза Арамуша смотрели на отца с откровенной ненавистью.
- Я тебе уже ответил на этот вопрос, - холодно ответил Оломак и начал расстёгивать верхние пуговицы своего камзола, и вздёрнул подбородок вверх, показывая Арамушу длинный разрез на своей шее, оставленный кинжалом Тахика. – Он убил себя сам, когда пришёл ко мне и попытался меня убить.
Молодой Тахир опешил: он не был уверен в словах отца. Он знал, что его брат ненавидел их отца, тот часто и открыто об этом говорил. Так же часто, как говорил о своей мести отцу. Но Арамуш никогда до конца не верил в эти слова. Он считал это не более, чем бравадой, чтобы прикрыть свои чувства.
- Как это случилось? Что, вообще, случилось? – ошарашенно спросил он.
Оломак громко вздохнул.
- Твой брат решил устроить против меня заговор. Он связался с девкой Крепколобов, и парой паршивых торгашей.
- Помоги мне духи! Давно?!
-Месяц, может, два после окончания чумы. Точно, я не знаю. Я, вообще, об этом узнал от Киха.
- Киха?
- Твоему бестолковому братцу хватило ума пытаться завербоваться моего личного и самого доверенного слугу! – усмехнулся Оломак.
- Он не мог делать это всерьёз, - поражённый этими словами произнёс Арамуш.
Вождь показал ему пальцем на рубец на шее:
-Ну, если не мог, то мне давно стоило отправить его в столицу, играть в каких-нибудь уличных пьесках. Потому что выглядело это уж очень реалистично.
- Ты ждал всё это время, и ничего не предпринимал?
- Именно, - пожал плечами Оломак, - я надеялся, что он наиграется и успокоится. Ких за ними постоянно присматривал, так что я всё держал под контролем.
- Видимо не всё, - язвительно ответил Арамуш.
- Не всё. Мне и в голову не могло прийти, что мой младший сын разболтает о возращении Тсора всем вокруг! И в самый ответственный момент свалит из города, сопровождая колдуна.
- Ты сам мне приказал отвести его! – возмутился Арамуш.
- А разбалтывать Тахику, про Тсора тоже я тебе приказал? – стукнул кулаком по столу Оломак.
- Да какая разница?! – сердцах воскликнул молодой гоблин.
- Разница в том, что, если бы не ты, сидел бы сейчас Тахик в своей засранной хижине и плёл свои заговоры, гордясь тем, какой он умный, хитрый и незаметный. А когда вернулись бы ученики Тхара, ему бы ничего не оставалось, как бросить заниматься этой дурью! – гневно воскликнул Вождь. – А вместо этого, добрый младший братик, разболтал ему, что скоро всем его играм придёт конец! И вынудил его действовать! Да ещё и сам свалил, не предупредив меня, что всё ему разболтал!
Голос отца звучал обвинительно, и Арамуш это почувствовал, и это вызвало у него вспышку гнева – как его отец смеет?!
- Ты смеешь меня обвинять в смерти Тахика?!
- Именно так! Тебя и твой длинный язык! – разъярился в ответ уже Оломак. – Именно твои действия привели к смерти твоего брата!
Волна ненависти захлестнула молодого гоблина.
- Это наглая ложь!
Но Вождь не отступал.
- Более того, твои действия почти привели к расколу городе! – продолжил он. – И теперь мне нужно разбираться не только с последствиями того, что натворил Тахик, но и с Крепколобом!
- Делай, что хочешь! Я к этому не имею отношения, - бросил Арамуш и направился к двери, но за дверью его уже ждал отряд стражников во главе с нагло улыбающимся Кихом.
