— По своим конспектам легче учиться, — размыто отреагировала на его слова.
— Так и думал, — не стал скрывать насмешки над моей попыткой Артём, — тогда могу предложить завтра съездить в ЗАГС, а послезавтра отправиться в город, ко мне.
— Ну с регистрацией понятно, не сомневаюсь, что нас распишут без очередей и проволочек, а вот по поводу дальнейшего: под «отправиться к тебе» ты имеешь в виду свою квартиру?
— А есть ещё какие-то варианты? — уточнил с таким выражением, будто спрашивая: «ты не дура, нет?», чем меня просто выбесил, вот нормально же разговаривали!
— Откуда мне знать, я как-то не задавалась вопросом, как ты живешь. Видишь ли до всей этой котовасии мне это нафиг не нужно было, поэтому будь так любезен, засунь свои закидоны куда поглубже и отвечай нормально, а то я тоже могу перейти на другое общение.
— Успокойся, — немного сдал назад, — просто твои вопросы бывают на редкость, — недолгая пауза, за которую я уже успела придумать больше десятка прилагательных, только больше распаляя себя, — очевидны, в том смысле, что ответ на них есть только один.
— Иногда мне просто хочется тебе вдарить, — с чувством высказалась.
— Не злись, — поднял ладони в знак примирения, — ты тоже не подарок. И неужели твоя головка могла допустить, что наследника такого рода отправят жить в какую-то занюханную общагу, — проявил чудеса воспитанности мой супруг.
— Вообще-то, — в тихом бешенстве процедила я, — в «занюханной общаге» мне спокойно жилось целых три года, так что прошу держать мнение избалованного мальчика при себе.
— Ты недовольна тем, что я пользуюсь своими возможностями и привилегиями по полной, а не строю из себя обычного? Извини, но ты отлично знаешь, что мне удается играть такого парнишку перед окружающими, потому что это довольно удобно — кем-то можно в будущем воспользоваться ради своей выгоды, для кого-то быть тем, от кого они не могут ожидать определенных действий и стать недооценённым противником. А перед тобой притворяться или скрывать что-то у меня не возникает желания, ты и без обряда меня неплохо понимала, а со временем вообще будешь читать, как открытую книгу, так к чему притворство, дорогая?
— Чтобы мне было легче с тобой рядом находиться? — внесла предложение.
— Не стоит строить заведомо провальные иллюзии в моём отношении, — отмёл подобную возможность, — ты стала женой того, кем я являюсь и меняться не собираюсь. Просто ты пока не можешь понять, что быть мальчиком-зайчиком или принцем из девичьих грёз для нормального парня невозможно, — попытался донести свою позицию. — Богатый, красивый и успешный, при этом он весь такой из себя заботливый, всепрощающий и бескорыстный, и, что у вас там ещё входит в огромный список того, каким должен быть мужчина? — с пренебрежением в голосе продолжил Артём. — Не бывает таких на свете. Поживёшь и узнаешь, что стоит отрастить себе толстую броню и метровые зубки, ради того, чтобы нормально жить, а отказываться от того, что тебе предлагает жизнь — просто глупо.
— Не перевирай мои слова, — тоном, который использовала в редких случаях, потому что мало, кто мог меня вывести из себя, остановила мужа, — я лишь указала, на то, что не стоит говорить о вещах, которые ты считаешь, что они не для себя, в подобном ключе. Я и не просила тебя пытаться скрывать своё истинное лицо, тем более, что ты мало чем меня можешь удивить, всё плохое, что можно предположить, я на тебя уже давно примерила.
— Как мило, кто бы из нас мог подумать, что будет вести подобные беседы со своими «вторыми половинками» ещё некоторое время назад, — вдруг выдал он. — Настя даже не задавалась бы подобными вопросами, потому что привыкла к роскоши, а ты бы никогда не выбрала кого-то похожего на меня.
— Ты прав, сама бы даже на пушечный выстрел не приблизилась к кому-то, подобному тебе, — без утайки хоть в чём-то согласилась с ним, — как иногда нас удивляет судьба своими поворотами.
— Да, тебе бы, наверное, мог понравиться кто-то на подобие вашего Кирилла из параллельной группы, — задумчиво протянул Артём, сам не понимая, что сейчас сделал.
От его слов я застыла, внутренне заметавшись, не понимая, как он вот так просто, с первого выстрела попал в яблочко. Мои щёки опалило жаром от прилившей к ним крови, потому что Кир был именно тем, к кому я впервые за долгое время испытывала настоящую симпатию, как к парню, а не как к другу, но об этом я не говорила ни одной живой душе. А ещё меня испугало, то, насколько легко меня мог понять Артём, это понимание прошлось мурашками по коже и иголками впилось в мой мозг.
Проследив за моими эмоциями, которые калейдоскопом пронеслись на лице, супруг и сам удивился:
— Что? Неужели действительно Волков тот, кого ты могла представить рядом с собой?
Отвернувшись от его взгляда, который вдруг стал тяжёлым, оказывая почти физическое давление, словно побуждая опровергнуть его слова, я промолчала, чем подтвердила высказанную вслух догадку.
