В столовую вошла в абсолютном спокойствии, сон благотворно повлиял на мою психику, позволив прийти в равновесие. Стол уже был накрыт на две персоны, но никого живого в пределах видимости не наблюдалось. Ну и ладно, баба с возу — кобыле легче. Но, оказалось, что рано я вспомнила народную мудрость — стоило лишь положить первый кусочек рыбы в рот, как в дверях появился Артём. Слегка растерянный взгляд сфокусировался на мне, будто бы он не ожидал меня здесь увидеть, хотя это выражение почти сразу пропало с его лица.
Какое-то время мы ели в полнейшем молчании, и в этот раз мне было немного неуютно, но что-то говорить я не собиралась. Первым давящую тишину нарушил Никитин:
— Ты ведь не забыла, о чем мы говорили за обедом, завтра к двенадцати нас ждут на регистрацию, — поставил меня перед фактом, даже не собираясь как-то извиняться за свои слова.
— Слушай, Артём, а зачем нам вообще расписываться? — вдруг задумалась я. — Мы уже женаты по нашим законам, к чему ещё и это? Тебя так волнует мнение обычных людей? Может подождём?
Моя фраза неожиданно стала спичкой, брошенной в канистру с бензином.
— Не нужно? — он медленно положил нож с вилкой, которыми орудовал до этого, только в этих движениях прямо чувствовалась скрытая ярость. — Что, хочешь оставить себе свободу, хотя бы такую? Для чего, или, правильнее спросить для кого?
— Какая экспрессия, — удивилась вслух, — ты чего так завёлся? И при чём здесь кто-то помимо нас? — не стала уточнять, на кого он так прямо намекает. — Мы и так обрядом связаны, поэтому не вижу особого смысла ещё и в миру это подтверждать, или, по крайней мере подождать, пока наш брак станет для всех очевидным развитием отношений. Что ты предлагаешь мне отвечать, когда меня спросят, как мы вдруг, ни с того, ни с сего поженились, когда даже не встречались?!
— Нет, ты станешь мне женой по всем законам, которые возможны, — прямо глядя в глаза, проговорил Артём отрывистыми словами, — и будешь ею являться для ВСЕХ, — выделил последнее слово, — даже не смей думать о других вариантах.
— Да что ты так прицепился к Кириллу?! — в эмоциональном порыве, даже вскочила со стула и нависла над столом. — Я раньше не рассказала о своих чувствах, что уж говорить теперь, когда на всю жизнь связана с тобой?
— Да, связана, и будешь связана ещё крепче, когда завтра поставишь свою подпись и возьмёшь мою фамилию, — Артём так же встал и приблизил своё лицо ко мне.
— Ещё и фамилию менять? С какой радости, меня моя полностью устраивает! — воспротивилась такому произволу.
— С такой, что ты моя, — со злостью выдохнул муж, резко притягивая мою голову ближе и оставляя жалящий поцелуй на моих губах.
Я же просто застыла, гнев, который до этого хозяйничал в моей груди испарился в один миг, уступив место ошарашенности и неверию. Он меня поцеловал…Он меня поцеловал просто так, без публики на которую нужно играть… Да что там поцеловал, он продолжает это делать, теперь более нежно, ежели начал, словно пытаясь добиться от меня ответа.
Понимая, что отпускать меня никто не собирается, кажется, кто-то даже начал входить во вкус, сама оттолкнула Артёма и резко подалась назад, чуть не снеся стул и больно ударяясь ногой о сидение, но не обращая на это внимание. Мне нужно было пространство, подальше от того, кто сейчас сделал то, что не должен был.
— Ты меня поцеловал, — обвиняюще прошептала я, всё ещё пытаясь уложить в голове то, что сейчас произошло.
Артём, в отличие от меня, не выглядел растерянным, сосредоточенно смотря на меня, отмечая каждое мое движение. От такого внимания даже мурашки по телу волной пронеслись.
— Да, поцеловал, — ещё несколько минут назад его голос дрожал от сдерживаемых эмоций, теперь он резко успокоился.
— Зачем? — не могла понять я.
— Потому что имею на это право, ты моя… жена, — услышала в ответ.
— Ты, ты, ты, — не могла никак выразить степень своего возмущения этим поступком, — не можешь так делать, — наивно заявила ему.
— Почему же, — кажется мои слова только развеселили Артёма, — ты моя супруга и я могу не только целовать тебя, — многозначительно протянул он, проверяя мою психику на прочность.
— Нет, не можешь, и не хочешь, — словно убеждая мужа, сказала я. — У нас с тобой не тот брак, в котором это возможно, между нами нет таких чувств.
— Каких? — решив сменить своё местоположение, Никитин медленно начал обходить стол, двигаясь в моём направлении. — Любви? Так она и не требуется, чтобы перевести наши отношения в другое русло.
— Нет, — твердо отмела подобное предположение, — я не собираюсь менять наши отношения. Тех, которые есть не хотела, так о чём мы вообще можем разговаривать? Ты решил, что наш брак даёт тебе право так поступать? Не хочу тебя разочаровывать, хотя, кого я обманываю, конечно хочу, ты ошибся. Помнишь, тогда в ресторане, я говорила про верность? Так вот, забудь, — открестилась от тех слов, произнесенных по незнанию, — можешь спать с кем хочешь, только не думай о каких-то посягательствах на моё тело.
