Через миг Уолтер открыл дверь и появился в проеме с примитивным инструментом в руках. Топор предназначался для расчистки растительности, когда лифт окажется на колонизируемой планете, а потому обладал важным преимуществом – не требовал ни электроники, ни внешних источников питания помимо мускульной силы человека.
Дэниелс крепко сжала рукоять топора и проверила страховочный трос. Трос все еще был надежен. После этого она снова подошла к краю платформы, склонилась вниз и тщательно осмотрела днище. Предыдущий опыт показывал, что видимому отсутствию Чужого верить нельзя.
– Наклони на сорок пять градусов! – проорала она в комм.
– Наклон на сорок пять!
Дэниелс сжала топор еще крепче, и медленно пошла к другому концу платформы.
– Дэнни! – прокричал Теннесси. – Передний левый маневровый!
– Я вижу!
Чужой пятился от нее прочь, по направлению к головной части отчаянно раскачивающегося аппарата. Дэниелс поспешила к нему через платформу, а по дороге даже немного порадовалась тому, что как бы там ни было, а существо считает ее достаточно опасным оппонентом и хочет избежать схватки. Но сама Дэниелс не могла ему этого позволить. Не здесь и не сейчас.
Когда воплощенный ужас внезапно появился в поле зрения, Теннесси вздрогнул – до сих пор он не видел тварь так близко. Существо двигалось с невероятной скоростью. Оно выбралось из-под платформы и устремилось прямо к кабине.
Тварь сначала пыталась продраться сквозь прочный многослойный пластик обзорного окна, после чего принялась использовать свой закругленный череп в качестве тарана. От повторяющихся ударов прозрачный материал прогибался и угрожал расколоться в любой момент. Теннесси знал, что этого и не потребуется. Одной трещины будет достаточно – как только они покинут планетарную атмосферу, внутреннее давление кабины вышибет окно, а заодно и все, что не закреплено, в пустоту космоса. Но даже если треснувшее окно каким-то образом удержится, все равно воздух будет уходить быстрее, чем получится его восстанавливать в ограниченной атмосфере лифта.
Видя нападение на кабину, Дэниелс приготовилась напасть сама. Но тут она заметила оборудование, установленное на задней палубе.
Она помчалась через платформу к массивному погрузочному крану и какое-то время возилась с его дверью, прежде чем та открылась и дала доступ к двум пультам дистанционного управления, что хранились внутри. Дэниелс схватила один из них, включила питание, чтобы убедиться в рабочем состоянии оборудования, и заорала в микрофон:
– Разблокируй кран!
Сейчас она хорошо видела Чужого. Он не обращал на нее внимания и продолжал вышибать головой переднее окно кабины. Прозрачный материал гнулся, не ломаясь, и все еще держался – но было невозможно сказать, сколько он еще продержится под непрекращающимися ударами существа.
Уолтер единственный не пострадает, если стекло треснет. Дэниелс не знала, есть ли шлем у Теннесси, но ни у нее, ни у Лопе шлемов точно не было. Они не переживут короткое путешествие на орбиту.
– Теннесси! – заорала она. – Разблокируй кран!
– Я не могу! – над пилотом нависал жуткий кошмар, который продолжал молотить в выгибающееся окно, в любой момент угрожая его расколоть. И Теннесси ни черта не мог с этим сделать. Но Дэниелс…
– Если я освобожу стрелу, это лишит нас баланса! – крикнул он. – А мне и без того хватает сложностей – надо поддерживать нужный темп подъема и…
– Теннесси, мы не можем взять эту тварь на корабль, – возразила она. – Мы не можем подняться с ней на борт! Давай!
Он знал, что Дэниелс права: или они избавятся от монстра, или упадут вниз вместе с ним. Ничто не должно подвергнуть опасности колонистов, которые спокойно спят на борту «Завета».
«Миссия – в первую очередь, во вторую, в последнюю, и вообще всегда».
Сколько раз Теннесси клялся следовать этому кредо, не задумываясь, что настанет день, когда нужно будет действовать? Он потянулся к аварийным переключателям. И когда включил их, он думал не о себе, не о Дэниелс, не о Лопе или Уолтере. И даже не о миссии.
Он думал о Фарис.
«Скоро увидимся, дорогая».
На дальней стороне платформы одновременно взорвались несколько комплектов пироболтов. Большие зажимы, которые удерживали стрелу крана, вышли из креплений. Мощный механизм слегка задрожал, но остался на месте.
Учитывая непредсказуемость маневров лифта и трудности Теннесси, пытавшегося удерживать аппарат ровно, нельзя было сказать, как долго кран сохранит свое положение – и останется ли он на платформе в принципе.
Но Дэниелс должна была рискнуть.
Управление краном было ей знакомо так же, как и управление самим лифтом. Она осуществила необходимые манипуляции быстро и точно. Правда, то, что она пыталась сделать, к правильному пользованию краном точно не относилось, и в инструкции пользователя описания таких действий не нашлось бы.
Двухтонная стрела крана, приведенная из режима ожидания в действие, резко качнулась к Дэниелс. Женщина упала на палубу, и вжалась в ее поверхность как можно сильнее, но глаз не закрыла. Точные указания, которые она ввела на пульте управления, оказались верны.
