Колонна двигалась в сторону дворца, а Винсент с холодным расчётом смотрел вперёд, готовясь к решающему моменту затеянной им авантюры.
Рев рупора с подведёнными к нему электрическим проводом разорвал напряжённую тишину, в которой слышался лишь приглушённый гул тысячи голосов. Капитан королевской армии, стоя на крыше своего бронированного автомобиля, визгливо выкрикивал приказы:
— Всем протестующим немедленно разойтись по домам! Я сказал — немедленно! Это ваш последний шанс! Через пять минут мы применим водометы, а в случае сопротивления, нарушители порядка будут расстреляны без предупреждения!
Его голос отдавался эхом, разлетаясь по площади. Над головой гремел последний раскат грозы, но дождь уже закончился, и по мокрым мостовым стекала грязная вода. Лица из толпы исказила смесь страха, гнева и отчаяния. Люди переговаривались, возмущённо гудели, но никто из них не собирался даже двигаться с места.
За полкилометра от площади колонна Вектора на минуту остановилась. Бойцы начали выбираться из броневиков, тихо отдавая друг другу короткие команды. Лязг снаряжения, скрип кожаных ремней, шум шагов эхом разносились в утреннем воздухе.
Винсент так и стоял на корпусе шагохода. Его фигура, окутанная сиянием Силы, казалась яркой точкой на фоне мрачного города, которая медленно но верно продолжала приближаться к эпицентру сегодняшних страстей.
Когда отряд Вектора приблизился на достаточное расстояние, толпа на площади пусть и не сразу, но все же заметила их. Люди сначала замерли, а потом будто волна поднялся шум. Кто-то закричал:
— Это Вектор! Я же говорил что они придут!
Раздался гул аплодисментов, послышался радостный свист, крики поддержки и одобрительный гул. В глазах людей вспыхнула надежда.
— Они на нашей стороне!
— Винсент нас никогда не бросит!
Под непрекращающиеся овации, колонна Вектора неспеша прошла через площадь и встали полукругом, своими телами закрывая митингующих от королевской армии и Альфы. Броневики выстроились прочной стеной за спинами солдат, их стволы смотрели в землю, демонстрируя, что первым Вектор стрелять не собирались. Тяжёлая пехота в бронекостюмах встала по краям, словно каменные столпы.
Шагоход замер в центре построения, его механические ноги упёрлись в устланную каменными плитками площадь местами их расколов, а массивный корпус выбрасывал лёгкий пар. Винсент стоял прямо как натянутая струна и с трудом сдерживал самодовольную улыбку. Сейчас его видели все и наверняка даже король тайком выглядывал из-за какой-нибудь шторы.
— Тишина! Дайте ему слово! — кричали наперебой разные голоса из толпы.
И вот, среди грохота последних движений машин и ропота людей, наступила звенящая тишина.
Винсент поднял руку со сжатым кулаком к свинцовому небу и сияние вокруг него усилилось. Его голос звучал мощно, чётко, словно резал воздух, доходя до каждого.
— Жители Альбиона, мои братья и сёстры! Вы устали жить под гнётом короля, который забыл о своих главных обязанностях! Посмотрите вокруг! Разорённые деревни, разрушенные семьи, брошенные дома… Вместо того чтобы защищать вас, король устраивает ежедневные гулянки и пиры! Вместо того чтобы искать лекарство от Трупного бешенства, он отправляет армию не на оживших, а на вас — тех, кто его кормит, кто строит его дворцы, кто поддерживает жизнь нашей страны!
Крики одобрения прорвались сквозь на миг возникшую тишину, но Винсент поднял руку, призывая к вниманию.
— А вы, солдаты, что вы защищаете? Золотые залы? Белокаменные стены? Заваленные дорогими винами столы? Этот человек не заслуживает трона! Он подвёл всех нас, и если вы считаете иначе, подумайте: почему он боится выйти к вам? Почему он прячется за этими решётками и приказами открыть по вам огонь⁈
Толпа снова заревела. Люди выкрикивали оскорбления в сторону дворца, но Винсент не дал волне гнева выйти из-под контроля.
Он перевёл взгляд на Мейсона, который вышел в первый ряд вооружённой до зубов Альфы.
— Мейсон, друг мой… Ты выбрал сторону слабости. Ты предпочёл служить тому, кто использует тебя как инструмент. Почему ты отказался присоединиться к нашему союзу? Почему ты поддерживаешь того, кто презирает нас?
Мейсон нахмурился, но промолчал. Винсент продолжил, обратившись ко всем присутствующим солдатам:
— Я предупреждаю вас всех, — кто первым выстрелит в наш народ, станет моей целью. И знайте: я лично вас убью. У меня нет ненависти к вам, только сожаление, что вы стали пешками в чужой игре. Но если будет нужно, я отрежу эту гниющую руку, чтобы спасти остальное тело нашего королевства.
Его голос прозвучал так убедительно, что солдаты, до сих пор державшие оружие, опустили сперва взгляд, а за ними и стволы заряженных ружей. Толпа гудела, наполняясь новой решимостью.
В отличие от королевской армии, бойцы Альфы не шелохнулись — без приказа своего командира они не откроют огонь, но если он прозвучит, колебаний в их рядах тоже не будет.