Обсудив это с Эдвардом, Винсент решил не тащить своего друга на этот прием. Капитан был слишком занят тренировками с новобранцами, которых только-только ввели в ряды Вектора вместо павших в Штрайне бойцов. Да и сам Эдвард не горел желанием снова оказаться в обществе высокопоставленных чиновников, предпочитая занятие, которое могло предотвратить повторение той катастрофы, что настигла их в проклятой Пантеоном деревне.
Лили тоже отказалась от приглашения, сославшись на гору работы, которую накопила за последние несколько дней. Более того — помимо разработки улучшенной версии святой бомбы, она была в притык к завершению микроскопа, который срочно требовался Эрлу для продолжения исследований крови оживших, а главное — Анны. Алхимик уже сделал всё возможное, изучив её кровь, другие жидкости и ткани, но результаты оказались всё те же — кровь была заражена и насколько он мог предположить, столь же смертельно опасна, как и у других носителей Трупного Бешенства. Однако её уникальное состояние, по прежнему оставалось загадкой. Винсент тоже не переставал размышлять об этом, понимая, что Анна могла оказаться ключом к разгадке избавления человечества от эпидемии. Вот только теорий и догадок было не достаточно. Алхимик надеялся, что электрический микроскоп Лили поможет пролить свет на причину иммунитета полукровки или необычной выживаемости, заглянув чуть глубже в состав её образцов, чем это делают обычные микроскопы с линзами.
— Дай мне ещё пару дней, и аппарат будет готов, — взмолилась Лили, стоя у стола, заваленного чертежами и деталями. — Эрл уже на пределе терпения, но если это хоть на шаг приблизит нас к разгадке, то оно того стоит. Ты сам знаешь, что значит эта девочка для нас.
Винсент кивнул — он уважал ремесло Лили, в котором сам ничего не смыслил, а потому не стал настаивать на её участии в приёме. Инженер была слишком занята важной работой, а заставлять её присутствовать в зале с высокопоставленными лицами ради политической пользы — было бы пустой тратой времени. Тем более что бывший священник знал, как Лили относится к таким мероприятиям — ни чуть не лучше, чем он сам.
Оставшись один, Винсент почувствовал ещё большую досаду. Тяжёлый груз ответственности снова давил на его плечи, как и необходимость в одиночку представлять Вектор на этих лживых и пафосных встречах. Винсент вернулся к себе в комнату, чувствуя моральную усталость и тихое раздражение. Он молча начал отбирать вещи из шкафа, чтобы служанка их выгладила и отпарила, осознавая, что ему предстоит очередной вечер улыбок и пустых слов. Но выбора не было — репутация требовала своего поддержания…
До вечера еще оставалась целая уйма времени, поэтому Винсент позволил себе расслабиться. Он сидел в своём кабинете, наслаждаясь редкими минутами покоя. Глава Вектора только что вышел из душа после интенсивной тренировки в спортзале штаб-квартиры. Его тело приятно ныло от усталости, а свежесть воды ещё не покинула кожу. Завернувшись в халат, он устроился в удобном кресле и развернул свежую газету. В воздухе стояла тишина, прерываемая лишь мягким шелестом страниц.
Заголовок на первой полосе сразу привлёк его внимание:
Интерес Винсента к этой теме был очевиден — каждый шаг, приближающий к разгадке тайны Трупного бешенства, был для него крайне важен.
Статья описывала успешные рейды столичной полиции, нацеленные на поимку возможных участников заговора, причастных к созданию или распространению самой ужасающей болезни что встречал человек за свою историю. На этот раз полиция обрушила свой гнев на два объекта: «Общество любителей всего необычного» и «Секту Новой Жизни».
Первые — оказались скорее жертвой обстоятельств. Как выяснилось, их основная деятельность заключалась в изучении старых статей во всевозможных источниках, касательно разного рода аномалий и странных явлений, встречающихся по всему миру. Самыми громкими из таких статей были про странные механизмы, найденные на дне пересохших озёр, работающие без видимого источника энергии и старинные миниатюрные конструкции с безупречными механизмами на подобии часовых, не поддающиеся идентификации и классификации даже с позиции современных технологий. Также там упоминалось таинственное движение в заброшенных шахтах, где срабатывали давно неактивные паровые системы без всякого вмешательства.
Винсент задумался, пробегая глазами эти строки. Он знал, что иногда такие общества притягивали внимание властей, но в данном случае «любители необычного» оказались невинными учёными-любителями, и полиция поняв это, освободила их без каких-либо обвинений.