Наибольший риск пришёлся на момент, когда одна из стен рухнувшего здания начала осыпаться, грозя похоронить под собой группу спасателей и волонтёров. Мосин, не раздумывая, стал между стеной и людьми, используя свою Силу, чтобы удержать падающие обломки. Свидетели утверждают, что свет, исходивший от пастора, был настолько ярким, что его можно было увидеть с другой стороны улицы.
«Это было нечто невероятное,» — говорит капитан Иван Зубов, руководивший спасательной операцией. — "Он держал эти обломки так, словно это были лёгкие перья. Благодаря ему мы смогли вывести людей из-под завалов.
После завершения операции пастор Мосин отказался от интервью и публичного признания. Единственное, что он сказал, уходя из разрушенной зоны:
«Это не моя заслуга. Это дар Святого Духа, и я всего лишь его проводник. Важнее, чтобы мы помнили, что сила в нас самих — в нашей доброте и сострадании.»
Действия пастора вызвали волну восхищения как в Российской империи, так и за её пределами. Даже в Альбионе о нём говорят как о святом человеке, который использует свою силу не ради славы или денег, а ради служения.
«Его пример должен вдохновить нас всех,» — отметил архиепископ Ренфилд из Храма Святого Духа в Сильверхилле. — «Мир нуждается в таких людях, как пастор Мосин, которые показывают, что величие заключается в смирении.»
Пастор Сергей Мосин — это символ надежды и пример того, как Святую Силу можно использовать для блага людей, не стремясь к славе. Его подвиг в Санкт-Иванграде навсегда останется в сердцах тех, кого он спас, а также в памяти всех, кто верит в силу добра и сострадания…
<p>Глава 9</p>Прошла еще одна неделя с того дня, когда колонна Вектора вернулась из опустошённой деревни Штрайн. Постепенно, жизнь всех членов ЧВК вернулась в свое привычное русло и даже капитан Эдвард, знатно пропившись, вернулся к исполнению своих прямых обязанностей.
Рано утром, одна из служанок принесла в кабинет своего хозяина плотный конверт, украшенный гербом королевской администрации. Внутри — приглашение на званый ужин в честь недавних успехов ЧВК Вектор. Его подписал сам министр обороны, подчеркнув вежливым нажимом важность этого мероприятия. Винсента, как это уже бывало, приглашали вместе с его приближенными, намекнув, что королевская семья лично выразит благодарность за отлично выполненную работу.
Глава Вектора, едва пробежав глазами по тексту письма, закрыл его и раздражённо вздохнув, едва по-пацански не сплюнул прямо на мягкий ковер своего кабинета. Снова этот пафос и лоск, снова ненавистные ему фальшивые улыбки и пустые речи, которые, казалось, всегда текли словно яд в атмосфере таких мероприятий. Всё, что должно было стать приятной наградой за их службу, вызывало у бывшего священника только отвращение. Эти благородные особы жили в иллюзиях, не видя, насколько прогнившими стали их слова и обещания. Он ненавидел эту среду, но отказаться, как и раньше, просто не мог — такие ужины укрепляли позиции Вектора и его лично, среди верхушки власти. Хотя, после того как Винсент стал личным лекарем короля Роберта, вряд ли этот ужин повлияет еще хоть на что-то. И тем не менее, оскорбить правителя Альбиона своим отказом, он позволить себе не мог…
