Винсент сидел в своем кабинете, тяжело опершись локтями на стол. В руках он держал бокал виски, который медленно поворачивал, наблюдая, как жидкость внутри отливает янтарным светом. После вчерашнего званного ужина перед ним стоял выбор: предаться гневу или попытаться понять, что же пошло не так. Но чем больше он размышлял, тем яснее становилось одно: он не виноват. Всё произошло слишком быстро, слишком внезапно. Он сделал то, что должен был — убил ожившего кем бы он ни был при жизни, чтобы спасти всех присутствующих. Но король, ослепленный горем, этого не понял.
Виски обжег горло, но Винсент едва заметил этот вкус. Слишком много мыслей проносилось в голове, слишком много вопросов, на которые не было ответов. Он знал, что последствия его действий не заставят себя ждать, но всё же не ожидал, насколько быстро они придут. Лишь на рассвете, когда первые лучи солнца уже начали пробиваться сквозь плотные шторы, Винсент позволил себе немного сна прямо в кресле кабинета.
Но едва бывший священник успел задремать, как его разбудил тактичный, но настойчивый стук в дверь. После необходимого разрешения, в кабинет вошел личный помощник, коротко поклонился и протянул хозяину штаб-квартиры кипу конвертов. Выругавшись, Винсент налил воды из графина, залпом осушил стакан прогоняя остатки ночного уныния и перебрался за рабочее место.
Глава Вектора сидел за столом, держа в руках первое из множества писем. Бумага хрустела под его пальцами, и каждое слово, напечатанное черными чернилами, казалось тяжелее предыдущего. На его лице не было видно эмоций, но внутри все клокотало.
Первое письмо было от королевской канцелярии. Едва взглянув на печать, Винсент уже знал, что в нем будет. Он вскрыл конверт и развернул лист, читая каждое слово с хладнокровной сосредоточенностью, как будто эти буквы могли каким-то образом изменить происходящее.
Винсент сжал письмо в кулак, едва сдержавшись, чтобы не разорвав его на куски. Отчетливое ощущение несправедливости прокатилось по его телу — будто переменный ток прошел через каждый нерв. Бывший священник понимал, что поступил правильно — он спасал жизни, остановил неминуемое распространение болезни в самой верхушке королевства, но теперь его выставляют каким-то предателем. Каждое слово этого письма казалось Винсенту бездарной шуткой над тем, что он сделал для королевства за этот год, и в частности — прошлой ночью.
Второе письмо было от одного из ключевых поставщиков боеприпасов для всех столичных ЧВК. Винсент даже не удосужился аккуратно разрезать конверт — разорвал его, не в силах сдерживать кипящую злость.