У Фобоса была такая же проблема, но, быть может, Седрик окажется более открытым. Элион исподтишка заглянула в глаза лорду, и он понимающе улыбнулся.
— Ничего, что можно было изменить.
— Но Седрик, я…
— Мне не спится в последнее время, Элион. Ты вряд ли можешь помочь, как видишь.
Элион опустила глаза. Догадка, которая уже давно поразила ее своей неожиданной простотой, упрямо засела у нее в голове. То, как Седрик смотрел на Корнелию, как она отвечала ему тем же, лорд выдавал за их странные шпионские игры, но Элион была уверена, что дело было не в ней и не в королевстве Меридиан.
— Если ты любишь кого-то, — глубоко вздохнула Элион, положив свою руку на его плечо, — то нет ни одной достойной причины, чтобы не быть с этим человеком.
Она не могла представить, что когда-нибудь они с Корнелией будут общаться по-прежнему, но в последнее время ей стало казаться, что она может простить. И если Седрик любит Корнелию, но его грызет чувство вины, потому что она сейчас в опале, то Элион не будет препятствовать.
— Что значит слова «я люблю»? — хмыкнул Седрик после нескольких секунд молчания.
— По-разному, — пожала плечами. — Но ты ведь и так знаешь.
Седрик ухмыльнулся и покачал головой.
— Ты тоже знаешь.
Краска бросилась ей в голову, и она быстро отвернулась, делая вид, что не расслышала.
— Мне, наверное, стоит вернуться в зал, иначе смысла в этом приеме не было. Ты остаешься?
— Я позже подойду.
Элион сделала пару шагов к дверям, а потом посмотрела на ссутулившегося Седрика, вцепившегося в перила, и раздражение накрыло ее с головой. Как же можно быть таким упрямым, когда все можно решить одним поступком?
— Если бы у меня была возможность быть с ним, — тихо прошептала Элион, обернувшись вполоборота, — то я бы не ломалась, как дешевая печенька.
Впервые она сказала об этом вслух, и ей стало страшно. Рванув вперед и оставив озадаченного Седрика позади, она оказалась в душном тесном зале, где пестрые платья и вычурные прически завертелись перед ее глазами, заставляя голову закружиться и сожалеть о своем решении. Возвращаться обратно к Седрику Элион совершенно не хотелось.
— Простите, — Элион ринулась вперед через зал, чтобы найти Фобоса, который обещал быть рядом.
Встав на носочки, она все равно была ниже большинства танцующих пар, поэтому она с трудом пробралась к посту стражи и попросила передать Фобосу, что подождет его в его покоях.
Хотя она и обещала Фобосу, что пробудет на приеме достаточно долго, она с облегчением покинула зал, посчитав возможным нарушить свое обещание, раз Фобос так и не пришел к ней.
Кроме того, голова у нее нещадно болела, словно ледяной обруч сковал ее затылок. И когда Элион проходила по узкому безлюдному коридору, и кто-то грубо схватил ее за локоть, она даже не успела вскрикнуть. Незнакомец втянул ее в незаметное углубление в стене. Рот с силой был зажат плотной тканью.
— Принцесса, — мужской голос был смутно знаком Элион, но на тот момент ее сознание будто выключилось, и она не стала разбираться в своих ощущениях.
— Никто не причинит вам вреда, я отпущу, если вы пообещаете не кричать.
Элион судорожно сглотнула и с трудом кивнула. Руки медленно разжались, и она, как загнанный зверек, юркнула к противоположной стене.
— Не надо бояться, никто не хочет вам зла. Нам надо поговорить, Элион.
Глаза медленно свыкались с тьмой, теперь она могла разобрать, что это не просто маленькая площадка за стеной, а целый тоннель, идущий параллельно основному коридору.
— Странный способ поговорить, — дрожащим голосом пробормотала Элион, ощупывая кончиками пальцев сырые камни за собой.
— Обычный способ, вас ведь не оставляют ни на минуту.
— Видимо не зря, — хмыкнула Элион, сама не зная, откуда берется ее смелость говорить таким нахальным тоном. — Что вы хотели сказать?
— Вас обманывают.
— Кто?
— Ваш брат вовсе не тот, кем вам кажется.
Злость на неожиданного похитителя обрушилась на нее, и она сжала руки в кулаки. Фобос говорил ей о недоброжелателях, но она не ожидала, что они могут так явно попытаться настроить ее против брата.
— Я вам не верю, — сухо процедила она сквозь зубы. — Я не хочу ничего слышать.
— Принцесса…
— Нет! Я знаю, что вы хотите сказать. Все, что вы хотите сказать, это ложь, это неправда!
Кто-то тихонько засмеялся.
— Святая наивность… — голос стал жестче, и будто избрав другую тактику, незнакомец заговорил с очевидной иронией:
— Думаете, он честен с вами?
— Разумеется, — стойко прошипела она, пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-то. — Он защищает, беспокоится обо мне и никогда не причинит зла.
— А он рассказал, что в гибели ваших родителей виноват он?
Такие слова были словно гром среди ясного неба. Она ожидала, чего угодно, но только не этого. Неожиданно слезы поступили к глазам. Говорить расхотелось, поэтому она лишь помотала головой. Спустя несколько длинных секунд молчания она поняла, что ее жест был не виден в темноте, ей пришлось еще раз выдавить:
— Это неправда.
Голос предательски дрожал.
— В таком случае, — продолжил насмешливый допрос незнакомец, — он рассказал вам лучшую историю?
