Элион мягко ступала по ковру из осенних листьев прямо туда, где все начиналось. По мере приближения к саду ее тело будто прошибали волны энергии, усиливающиеся и заставляющие кожу покрываться мурашками. Она не знала, что именно хочет увидеть там, но чувствовала, что это важно. Ее призывали, и она уже не могла выдумывать оправдания.
Роз в саду было много, отдельные цветы стали встречаться ей на пути еще на подступах к оранжерее, у разбитой лестницы и помоста. В оранжерее некоторые зарастали кустами, другие — стояли особняком. Некоторые стали уже опадать, их лепестки лежали черным покрывалом на камнях и земле. Но это были другие розы, она не чувствовала в них притяжения. Она шла вглубь оранжереи и ждала чудесного знака, который укажет ей правильный выбор.
Роз становилось все больше, и она невольно съежилась, чтобы не касаться их шипов. Все они были когда-то людьми, что делало ее вечернюю прогулку еще более зловещей. Она уже потеряла надежду, заблудившись в лабиринте зарослей, когда неожиданно вылетела на почти пустую площадку.
В самом центре росли две розы, причудливо сплетенные вместе. Элион даже показалось, что сердце пропустило пару ударов, она судорожно выдохнула.
На нетвердых ногах она подошла чуть ближе и присела на сырую землю напротив цветов. Что, если все еще возможно вернуть? Протянув дрожащую руку, она коснулась сначала лепестков, потом листьев, но, вопреки ожиданиям, ничего не почувствовала. Это были просто черные розы.
Она разочарованно опустила руку, зацепившись за острые шипы. Она ахнула и с удивлением отметила, что выступила кровь. Небо осветилось молнией, и она вздрогнула от того, какая мрачная картина представляется ей. С досадой она встала, намереваясь добраться до замка до начала ливня.
Но стоило ей встать, голова у нее закружилась, и она безвольно осела на землю, проваливаясь в сладкий туман.
И она вдруг все вспомнила. Теплый весенний день, залитая солнцем лужайка, Галгейта… Галгейта была ее няней? Ласковая, добрая Галгейта. Элион видела это будто со стороны и не могла поверить, что могла все забыть.
Галгейта привела Фобоса к ней. Такой же светловолосый и прекрасный, каким его узнала Элион, только тогда он был совсем ребенком: неловким и слегка застенчивым.
Фобос сидел перед ней на корточках, держал ее за руку и улыбался открытой улыбкой. Элион невольно залюбовалась им. Наблюдать за братом и самой собой со стороны было необычно.
— Не смей! — громкий крик его матери заставил их обоих подпрыгнуть на месте.
Дальше все было как будто в дурном сне. Где-то вдалеке громко ахнула Галгейта.
Подлетевшая к нему мама вдруг залепила ему звонкую пощечину. Они действительно была очень похожи.
Маленькая Элион заревела еще громче, а мать, кажется, ударила Фобоса еще раз. Не удержавшись на месте, он споткнулся о корень дерева и упал на землю. На поляну вбежал взъерошенный отец. Его золотистый плащ, отражал солнечные лучи, и он будто сиял изнутри, Элион невольно задержала на нем свой восторженный взгляд. Она с надеждой смотрела на отца, но тот лишь растерянно переводил взгляд с матери на Фобоса.
— Я не могу… — шептала Вейра, отходя назад, словно в исступлении. — Это не должно случиться… Я не могу допустить…
— Вейра, — тихо попросил Зейден.
Сердце Элион громко застучало. В этом голосе не было уверенности, он просил, но сам не знал о чем.
— Ты все видел! — закричала мама, резко разворачиваясь к мужу. — Это случится, если я ничего не сделаю.
— Так не должно быть, — прошептал он, прижимая руки к вискам.
Мать снова повернулась к Фобосу, а Элион все так же не могла понять, что происходит. Галгейта прижимала к себе рыдающую маленькую Элион.
— Мам, — испуганно прошелестел мальчик с нотками мольбы в голосе. — Что случилось?
— Прости меня, дорогой, — всхлипнула Вейра. — Но я должна это сделать.
Элион все еще не понимала, что происходит до того момента, как фиолетовое сияние не заволокло все вокруг Фобоса. Вейра зачаровывала его. Он стал сопротивляться, стараясь оградиться от фиолетового тумана, но он был всего лишь ребенком.
Сердце Элион болезненно сжал ужас. Сейчас Фобос все силы бросит на свое спасение и обратит Вейру в розу. Сейчас.
Сейчас.
Она сжала руки в кулаки, с болью впиваясь ногтями в ладони, сама не понимая, как можно так отчаянно желать двух противоположных вещей: чтобы Фобос спасся, и чтобы Вейра и Занден остались живы.
Но Фобос лишь пытался развеять туман вокруг себя, но даже этого было мало. Он на ее глазах терял сознание.
— Нет! — закричала вдруг Элион, хватая мать за руку.
Она сама не ожидала, что у нее получится, но на секунду Вейра увидела ее, и они обе будто стали единым существом. Зрачок Вейры сузился, и Элион показалось, что мать все поняла.
Ее магия была в Элион и в ней самой, они как две лавины столкнулись, и мощнейший заряд энергии буквально вырвал ее с места.
С громким судорожным вздохом под раскат грома Элион открыла глаза. Она лежала под дождем на земле, и крупные холодные капли заливались зашиворот.
Комментарий к III. Глава 18. Петля
