– Такой метод распространения мог бы оказаться весьма полезным, Моуди. – Директор говорил так тихо, что молодой врач с трудом расслышал его слова. Впрочем, сама мысль была достаточно ясной. – Можем провести испытания.
Это будет легче, подумал Моуди. Во всяком случае он не будет знать имена тех, кто подвергнутся испытаниям. Врач попытался еще раз продумать, прав ли он в отношении вируса. Может быть, «пациентка два» допустила ошибку и забыла о ней? Однако нет, он сам, как и сестра Мария-Магдалена, осмотрел тело мальчика в поисках следов инъекций, да и трудно предположить, чтобы Жанна-Батиста слизывала выделения с тела юного Бенедикта Мкузы, правда? Тогда что все это значит? Это значит, что штамм лихорадки Эбола-Маинги способен на протяжении некоторого времени выжить в воздухе, и в этом случае у них появилось потенциальное оружие, с которым никогда не сталкивался человек, более страшное, чем ядерное или химическое. В их распоряжении оказалось биологическое оружие, способное самостоятельно размножаться и передаваться его жертвами от одного человека к другому и так далее до тех пор, пока вспышка лихорадки не угаснет сама по себе. Такова участь всех эпидемий в конце концов. Почему здесь она должна быть другой?
Ведь не должна?
Моуди в задумчивости хотел потереть подбородок, поднял руку и наткнулся на пластик защитного шлема. Он не знал ответа на этот вопрос. В Заире и ряде других африканских стран, подверженных этому ужасному заболеванию, вспышки лихорадки Эбола, какими бы страшными они ни были, всегда гаснут сами по себе, несмотря на идеальные для смертоносного вируса условия окружающей среды. Но, с другой стороны, не могут не играть роли примитивность заирской жизни, отвратительные дороги и отсутствие транспортного сообщения. Лихорадка убивает человека, прежде чем он успевает далеко уйти от места заболевания. От лихорадки Эбола вымирают целые деревни, но вирус не распространяется дальше. Однако никто не знает, что случится при вспышке эпидемии в развитой стране. Теоретически можно заразить пассажиров авиалайнера, совершающего, скажем, международный рейс в аэропорт Кеннеди, в Нью-Йорк. Пассажиры выйдут из этого самолета и пересядут на другие. Может быть, они немедленно передадут вирусы лихорадки, чихая и кашляя, а может быть, и нет. Многие из них через несколько дней полетят другими рейсами, думая, что подхватили грипп, и тогда они распространят болезнь дальше, заражая других людей.
Разрастание эпидемии зависит только от времени и транспортных возможностей. Чем скорее болезнь распространяется от центра своего возникновения, тем дальше она уйдет и тем большие регионы она охватит. Существуют математические модели распространения эпидемических заболеваний, но все это теоретические расчеты, зависящие от множества переменных, каждая из которых может изменить результат по меньшей мере на порядок. Действительно, не приходится сомневаться, что со временем эпидемия угаснет. Но вопрос заключается в том, как быстро это произойдет? Это определит число инфицированных, успевших заразиться до того, как начнут действовать
превентивные меры. Один процент населения, десять процентов или пятьдесят? Америка далеко не провинция. Взаимопроникающее общение для нее особенно характерно. А тут вирус с трехдневным инкубационным периодом, способный распространяться по воздуху… Насколько знал Моуди, такой модели никто не разрабатывал. Самая смертоносная вспышка заирской лихорадки Эбола в Киквите унесла меньше трехсот жизней, но ведь она пошла от одного несчастного лесоруба, распространилась на его семью, захватила соседей. Это значит, что наибольшего эффекта можно добиться, увеличив число очагов первоначального заболевания. Если удастся добиться этого, начало эпидемии лихорадки Эбола-Маинги в Америке будет настолько широким, что сделает недействительными любые обычные меры. Она будет распространяться не от одного человека и одной семьи, а от сотен – если не тысяч – людей и семей. Тогда в следующий этап окажутся вовлеченными уж сотни тысяч людей. К этому времени американцы почувствуют неладное, но останется возможность для еще одного этапа, при котором число зараженных увеличится на порядок и достигнет, возможно, миллионов. Тогда медицинские учреждения будут уже бессильны что-либо предпринять…