… Не исключено, что эпидемию вообще остановить не удастся. Никто не задумывался о возможных последствиях намеренного массового заражения весьма подвижного общества. Последствия будут глобальными в буквальном смысле этого слова. Впрочем, вряд ли. Почти наверняка этого не произойдет, решил Моуди, глядя через пластиковую маску шлема на покрытые крышками из армированного стекла подносы с отвратительной массой, в которой выращивалась культура смертоносного вируса. Первая генерация возбудителя лихорадки Эбола появилась от неизвестного носителя и убила маленького мальчика. Вторая – привела к смерти всего лишь единственной жертвы – везение ли тут, судьба или его собственная компетенция врача. Третья генерация растет у него на глазах. Сколько человек падет ее жертвой, пока неизвестно. Но затем последуют четвертая, пятая, шестая и, может быть, даже седьмая генерации, которые определят судьбу целого народа, врага его страны.
Теперь его не мучили угрызения совести. У сестры Жанны-Батисты были лицо, голос, наконец, жизнь, переплетавшаяся с его жизнью. Впредь он не допустит подобного. Она была неверной, но все-таки праведницей, и теперь ее душа унеслась к Аллаху – ведь Аллах поистине милосерден. Моуди молился за ее душу, Он несомненно не может не услышать его молитвы. Вряд ли в Америке или в другой западной стране найдется вторая такая праведная. Моуди отлично знал, что американцы ненавидят его страну и насмехаются над его религией. Конечно, у них есть имена и лица, но он не видел их и никогда не увидит; к тому же они за десять тысяч километров от него, и не составит труда выключить телевизор, чтобы не знать о последствиях катастрофы в лицах.
– Да, – согласился Моуди, – провести испытания будет несложно.
– Вот посмотрите, – сказал Джордж Уинстон, обращаясь к трем новым сенаторам, – если бы изготовлением автомобилей занималось федеральное правительство, самый обычный пикап «шевроле» стоил бы восемьдесят тысяч долларов, а заправлять его приходилось бы через каждые десять кварталов. Мы с вами, ребята, знаем, что такое бизнес. У нас получится куда лучше.
– Неужели все обстоит так плохо? – спросил старший (по алфавиту) сенатор из Коннектикута.
– Я могу познакомить вас со сравнительными производственными показателями. Если бы Детройт управлялся таким образом, мы все ездили бы на японских автомобилях. – Уинстон уперся пальцем в грудь сенатора, напомнив себе, что нужно продать свой «Мерседес-500 SEL» или хотя бы временно поставить его в гараж.
– Создалась ситуация вроде той, как если бы одному полицейскому поручили патрулировать восточную половину Лос-Анджелеса, – говорил Тони Бретано еще пяти новым сенаторам, два из которых представляли Калифорнию. – У меня недостаточно сил, чтобы справиться даже с одним крупным региональным конфликтом, а мы обязаны – на бумаге, разумеется, – успешно решать два таких конфликта одновременно, а еще направить миротворческие силы в какой-нибудь регион земного шара. Понимаете? Так вот, мне нужно преобразовать Министерство обороны таким образом, чтобы ведущую роль в нем играли военные, а остальные служащие поддерживали бы их, а не наоборот. Бухгалтеры и юристы полезны, но нам хватает их в министерствах юстиции и финансов. Что касается моей области, то мы нечто вроде полицейских, а у меня их не хватает для патрулирования улиц.
– Но как мы заплатим за все это? – спросил младший сенатор из Колорадо. Старший сенатор из Монтаны отсутствовал, занятый этим вечером в Голдене сбором средств для предвыборной кампании.
– Пентагон не занимается разработкой и производством вооружений. Нужно постоянно помнить об этом. На следующей неделе я получу полную оценку всего, в чем мы нуждаемся, и тогда отправлюсь на Капитолийский холм. Вместе с вами мы разберемся, как удовлетворить нужды Министерства обороны с наименьшими затратами.
– Теперь понимаешь, что я имел в виду? – негромко заметил ван Дамм, проходя за спиной Райана. – Пусть всем занимаются они. А ты просто улыбайся и делай вежливые замечания.
– То, что вы сказали, я считаю совершенно правильным, господин президент, – признал сенатор из Огайо, отпивая глоток бурбона с водой – теперь, когда камеры выключены, это можно было себе позволить. – Знаете, еще в школе я написал небольшой доклад о деятельности Цинцинната и…
– Да, конечно, нам нужно всегда помнить, что на первом месте для нас нужды страны, – кивнул Райан.
– Как вы ухитряетесь заниматься своей работой? Я хочу сказать, вы ведь по-прежнему проводите хирургические операции? – выразила свое восхищенное удивление супруга старшего сенатора из Висконсина.
– И обучаю студентов-медиков, что еще важнее, – улыбнулась Кэти, с тоской думая о том, что сейчас могла бы уже наверху закончить записи в историях болезней своих пациентов. Ну ничего, завтра в вертолете по пути в клинику у нее будет время на это. – Я никогда не прекращаю работу. Возвращать зрение… Иногда я сама снимаю повязки с глаз своих пациентов, и выражение на их лицах для меня лучшая награда в мире. Лучшая, – повторила она.