– У вас нет оснований чего-либо опасаться.
Целью этих слов было успокоить присутствующих, хотя членам Революционного Совета хотелось бы большего. Иранские имамы говорили, наверно, правду, однако полковники и генералы, сидевшие вокруг стола, были капитанами и майорами во время войны с их страной, а никто не забывает врагов, с которыми воевал на поле боя.
– Нам нужно, чтобы вы взяли в свои руки командование армией Ирака, – продолжал старший из иранских священнослужителей. – В качестве награды за сотрудничество с нами вы сохраните свои звания и должности. Мы требуем лишь одного – чтобы вы дали на Коране клятву верности новому правительству. – Разумеется, этим все не ограничится. За ними будут постоянно следить. Офицеры знали это. Стоит совершить малейшую ошибку, как их ждет расстрел. Но выбора не было, разве что отказаться принести присягу, и тогда их расстреляют уже сегодня же вечером. Расстрел без суда не был чем-то необычным как в Ираке, так и в Иране, и являлся весьма действенным средством борьбы с диссидентами – настоящими или воображаемыми – в обеих странах.
Справедливость такого решения проблемы зависела от того, на какой стороне вы находитесь. Если вы стоите с винтовкой в руках, это быстрый, эффективный и окончательный способ решения проблемы в свою пользу. Оказавшись под дулами винтовок, вы испытываете внезапный ужас авиакатастрофы, и ваша душа успевает только с ужасом и отчаянием крикнуть: «НЕТ!», прежде чем тело упадет на землю. Вот только в этом случае у них был выбор. Немедленная смерть сейчас или возможная позже. Старшие офицеры, уцелевшие при чистке, украдкой переглянулись. Командование армией было не в их руках. Личный состав армии – солдаты – были на стороне народа или подчинялись своим ротным командирам. Первые были довольны тем, что впервые за почти десятилетие у них достаточно пищи. А ротные командиры испытывали удовлетворение от того, что перед их страной открывалось новое будущее. Ирак полностью порвал с прежним режимом. Он остался в прошлом, стал всего лишь кошмарным воспоминанием, и никто не хотел его возвращения. Полковники и генералы, сидевшие за столом, могли снова взять в руки командование вооруженными силами только с помощью своих прежних врагов, которые стояли у торца стола с безмятежными улыбками на лицах – еще бы, они победили и теперь держали в руках их жизни, будто разменную монету, – легко отданные и так же легко взятые обратно. Так что выбора по сути дела не было.
Номинальный председатель Революционного Совета кивнул в знак согласия, и тут же последовали утвердительные кивки остальных. С этого момента Ирак исчез как независимая страна, канул в прошлое.
Теперь оставалось всего лишь сделать несколько телефонных звонков.
Единственное, что их удивило, – почему этого не произошло раньше. На сей раз аналитики опередили станции радиоперехвата «След бури» и «Пальма». Телевизионные камеры были уже установлены, как станет ясно позднее, но в первую очередь – действия, что и зарегистрировали спутниковые фотографии.
Первыми пересекли границу моторизованные части. Иранцы мчались по нескольким шоссе при полном радиомолчании. Однако в этом регионе мира был день, и высоко в космосе пролетали два разведывательных спутника КН-11, передававшие изображение на приемные станции через спутники связи. Ближайшая к Вашингтону находилась в Форт-Бельвуаре.
– Слушаю, – сказал Райан, поднося к уху телефонную трубку.
– Это Бен Гудли, господин президент. Началось. Иранские войска пересекли границу и входят в Ирак, не встречая никакого сопротивления.
– Уже последовало официальное объявление?
– Пока нет. Похоже, они сначала хотят утвердиться там. Джек посмотрел на настольные часы.
– О'кей, рассмотрим ситуацию на утреннем брифинге. – Нет смысла нарушать сон. У него есть люди, которые будут работать всю ночь, следить за развитием событий, напомнил себе Райан. В конце концов, совсем недавно он сам занимался этим.
– Слушаюсь, сэр.
Райан положил трубку и сумел снова заснуть. Это был один из президентских талантов, которым он уже почти овладел. Может быть, подумал Джек, погружаясь в сон, может быть, ему удастся научиться играть в гольф во время кризисных ситуаций…, вот было бы…
Как и следовало ожидать, им оказался один из педерастов. Он ухаживал за преступником, приговоренным к смертной казни за убийство, и делал это должным образом, бережно и тщательно. Судя по видеопленке, это ускорило процесс передачи вируса.