Ох-её… Как голова-то болит. Говорила мне мама: “не пей, Серёженька, алкоголиком станешь”. Всё, теперь неделю только соки. А с кроватью что? Твердая и запах какой-то неприятный. Где же это я ночевал? В чужой комнате в общаге, что ли отрубился? Так, сядем-ка для начала. Я с трудом приподнялся, приоткрыл глаза и уставился на стоявшие у кровати туфли без шнурков. Блин, приколисты местные украли шнурки… Подняв голову, я обвел взглядом комнату и ничего не понял. В небольшой каморке кроме кровати стояли ещё маленький стол и табурет, оба привинченные к полу, умывальник и железный унитаз. Маленькое окошко было забрано решеткой. Половину противоположной стены занимала мощная железная дверь с откидным окошком, в данную минуту закрытым. Окинув комнату ещё раз неверящим взглядом, я заметил в углу над окном видеокамеру, вспомнил выражение “улыбайтесь, вас снимают” и со слабой улыбкой помахал туда рукой. Снова лёг на кровать, закрыл глаза, а потом едва сдержав вопль резко сел на койке и уставился на дверь расширенными глазами. Адский ангидрит! Я вообще где? В тюрьме что-ли? На секунду меня охватила паника, дыхание сбилось, а сердце дикой птицей пыталось вылететь из груди. С трудом удержавшись от позыва вскочить и начать бить кулаками и ногами в дверь, я остался сидеть на койке и пару минут ритмично дышал, бездумно повторяя мантру покоя. Затем одел туфли, не спеша поднялся и обошел помещение. Потянул дверь на себя, убедился, что она закрыта и постучал по стальной поверхности. Ответа не было. Я повернулся к камере наблюдения и громко и внятно сказал:
- Нужно поговорить.
Минут пятнадцать ничего не происходило, затем окошко в двери открылось и раздался неприятный мужской голос:
- Встать лицом к стене.
Последние сомнение отпали, я точно находился в тюрьме, как бы она ни называлась. Я подчинился, дверь лязгнула открываясь и тот же голос произнес:
- Руки за спину.
Человек надел на меня наручники и вывел в коридор, где наготове стояли ещё двое охранников. Несколько минут мы двигались по запутанной системе коридоров, пока наконец не зашли в более просторную комнату, где стоял стол и два стула. На одном из них уже сидел человек и что-то писал. Подняв голову, он снисходительно взглянул на меня и бросил:
- Садись.
Конвоир вышел и закрыл за собой дверь. Пару минут прошли в молчании, человек писал, а я рассматривал его в ожидании вопросов. Передо мной сидел молодой мужчина лет тридцати, светловолосый, сероглазый, с короткой стрижкой, выглядящий вполне довольным жизнью. Наконец он оторвался от своего занятия и спросил:
- Имя, год рождения, адрес.
Продиктовав ему данные, я вновь замер в ожидании.
- Мне доложили, что вы готовы говорить. Слушаю.
- Во-первых, хотелось бы узнать, где я и почему здесь нахожусь.
- А во вторых? - с усмешкой спросил следователь.
- Что вам от меня нужно?
- Молодой человек, не стоит тянуть время. Вы должны сами понимать почему здесь оказались. Мы закончим быстрее, если вы добровольно сознаетесь в содеяном.
Прокрутив события прошедших дней и не найдя ничего особенного, кроме случая с черным магом, о котором следователь знать не мог, я сказал:
- Вчера мы немного лишку выпили и вели себя неподобающе. Каюсь. Но вы же понимаете, такое случается после сессии. Наверняка тоже были студентом.
Добродушное выражение сползло с лица следователя и он сказал недобрым голосом:
- Ты что тут намерен, ваньку валять? Ваши студенческие пьянки нас не интересуют. Отвечай, чем занимался во второй половине дня в прошедшую пятницу?
Так, что же я тогда делал? Это ведь вечер, когда Оля была в гостях и на меня напали витальные твари. Неужели следователь именно этим интересуется?
- В тот вечер я был дома и у меня в гостях была девушка.
- Как её зовут?
- Яковлева Ольга Николаевна.
- И чем вы занимались?
- А сами как думаете? Пили чай.
Следователь недобро посверлил меня взглядом и сказал:
- Ты пока посиди минутку, подумай над своим положением. - а затем встал и вышел из комнаты. Установив с ним мысленный контакт, я услышал, как он докладывал кому-то по телефону:
- Товарищ полковник, объект пока молчит. Говорит, в тот вечер был дома с девушкой.
- Да, имя есть.
- Хорошо, буду продолжать допрос.