Его несдержанность едва не натворила бед. Он только что предъявлял Шион за то, что она несмышленый ребенок, но каков был он сам? Недолго он думал, чтобы угрожать мечникам среди бела дня на главной улице Конохи. Они не вызывали у него доверия. В сущности своей они были похожи на Закуро, и Тобирама даже удивился, что он таких дружков ушел. Но какими бы они не были, не обязательно было показывать им свою чакру и так злиться — Хаширама обошелся без этого, и Тобирама обязан придерживаться норм и приличий.
Сенджу почувствовал начинающуюся головную боль. Он ускорил шаг, чтобы оказаться подальше от яркого света. Запереться сейчас в своем кабинете казалось лучшей идеей. Лишь бы не возвращаться домой, где простыни все еще пахнут Сэри. Расставания с ней невыносимы, но в их положении ничего другого не остается. Они оба затеяли игру, из которой никогда не выйдут победителями.
____
Сэри услышала, как Шого проснулся и направился из своей комнаты в сторону столовой. Она поежилась от мыслей о предстоящем разговоре. Все еще она не была уверена в том, что выбрала правильные слова для того, чтобы сообщить ему обо всем. Но назад дороги нет. Или сейчас, или никогда. Все и так несчастны, и нет никакого шанса на то, что если она будет продолжать ждать, ситуация решится сама собой. Крепкий узел будет затягиваться все сильнее и сильнее, и, в конце концов, окажется, что это узел был на ее шее.
Седзи разъехались в стороны и полусонный Шого завалился в комнату. Он подошел к сидящей перед полным разнообразных блюд столом Сэри и опустился на голый пол рядом.
— Я ночью вернулся из долгой поездки. Не хочешь поцеловать меня, любимая жена? — спросил он ее.
Сэри смотрела в свою пустую тарелку и молчала. Курокава разочарованно поджал губы и сел на соседний дзабутон. Он преспокойно наложил себе разной еды и принялся аккуратно есть ее.
— Тебе нравится эта ложь, в которой мы живем? — спросила его она, хотя до этого не планировала задавать этот вопрос.
Шого замер и задумчиво прищурился, глядя за окно, а потом пожал плечами.
— По-моему, неплохо. А тебе как?
— Я в ужасе от будущего, которое нас ждет.
— Которое нас ждет… — задумчиво повторил он. — Что же в нем такого ужасного?
— Мы оба будем несчастны.
— Что? — усмехнулся он. — Но я уже счастлив. И планирую оставаться счастливым и дальше.
Сэри посмотрела ему прямо в глаза, не понимая сарказм ли это.
— Мне кажется, ты лукавишь, — с хитрым прищуром сказал он, ткнув в ее сторону своими палочками. — Ты беспокоишься не за наше будущее, милая моя. А только за свое.
Он был прав и знал это. Сэри не могла вынести его колючий пронзительный взгляд и отвернулась в сторону окна.
— Шого, мы не любим друг друга. Нас ничего не связывает. Мы даже не друзья, — она говорила все заученные ранее фразы, но они выходили из нее не так естественно, как она репетировала. — Этот брак… Не имеет никакого смысла.
— Очень даже имеет. Просто этот смысл тебе не нравится.
Сэри знала, что этот разговор не будет простым. Шого был умным. Даже слишком. Он видел людей насквозь, прекрасно разбирался в них и каждый раз точно знал, как ему поступить, чтобы извлечь наибольшую выгоду для себя. И сейчас он также все прекрасно понимал. Сэри была уверена: он догадывался о том, что она изменяла ему с Сенджу Тобирамой. Или знал. Она бы не удивилась этому. Сейчас она сидит перед ним, что-то мямлит о несчастном будущем, а он буквально смеется над ней, потому что знает каждое следующее слово, которое сорвется с ее языка. Словно читает ее мысли.
— Что ты молчишь? — спросил он, когда доел свой завтрак, случившийся почти в обеденное время. — Раньше ты была смелее.
— Прекрати притворяться, что не понимаешь, чего я хочу.
— Или кого? Мне нравится то, как ты сомневаешься, подбираешь каждое слово. И то, как ты боишься решиться на шаг, который вернет тебя на самое дно, с которого я тебя подобрал, — он захохотал после этих слов. Холодно и скрипуче. — И мне, правда, — он приложил правую ладонь к себе на грудь в район сердца, — очень интересно, что ты будешь делать, когда окончательно поймешь, что я не отпущу тебя.
Сэри зажмурилась.
— Я чувствую, что эта петля на моей шее становится все туже.
Шого громко хохотнул, не скрывая удовольствия, которое он получает от этого разговора.
— Если ты сейчас обвинишь меня в том, что я сам накинул на тебя эту петлю, клянусь, я буду аплодировать тебе стоя!
— Хочешь сказать, я сама это выбрала? — Сэри повысила голос. — По-твоему, мне нравится такая жизнь?!
Шого резко поднялся и прыгнул со своего места прямо на стол, где стояла еда. Тарелки опрокинулись, из некоторых все вывалилось наружу, а он радостно хлопал в ладони. Затем он спрыгнул и снова сел на свое место.
— Конечно, нравится. Иначе стала бы ты так жить?
Сэри оцепенела от его вопроса.
— А я одна здесь решаю? Ты сам все время повторяешь, что не отпустишь меня!
— Верно. И буду повторять, уж не сомневайся. И что после этого делаешь ты? — спросил он, а она вопросительно смотрела на него, не понимая, какого ответа он от нее ждет. — Ты терпишь, мать твою!
