Она хлопала глазами и искренне не понимала человека, с которым прожила долгие годы под одной крышей. Шого пододвинулся к ней ближе, практически вплотную.
— Если бы ты хотела уйти от меня, давно бы ушла, — он смотрел на нее в упор, и Сэри не отводила свой взгляд. Знала, что если сделает это, он насильно повернет ее голову обратно. — Хочешь уйти?
Сэри медлила с ответом. Шого игрок. Манипулятор. Он ничего не говорит просто так, каждая его фраза и даже слово — это провокация.
— Знаешь, почему ты не уходишь, и тебе нравится такая жизнь? — он спросил, но Сэри знала, что это один из тех вопросов, на которые Шого любит отвечать сам. — Это же так удобно жить в богатом доме, — он рукой махнул в воздух, очерчивая комнату. — Носить шелка, — он провел рукой по ее роскошному кимоно. — Так удобно за мой счет вернуть себе положение в обществе. И ты будешь продолжать это делать. Даже не потому, что я не отпущу тебя. Нет, — он засмеялся и обхватил ее шею своей аристократично тонкой пятерней. — Я могу отпустить тебя прямо сейчас на все четыре стороны, но ты останешься. Если, конечно, что-то не изменилось…
Сэри дернулась, чтобы высвободиться, но он крепче сжал пальцы на ее шее.
— Сиди смирно и слушай! Я ненавижу людей, у которых есть идеология. Такая крепкая, которую ничем не разрушить. Они будут поступать только согласно ей, и ни за что не станут уступать ее принципам в угоду тому, что важно для них самих. В конце концов, личность таких людей стирается, если и вообще когда-то была. Убеждения, на которых строится эта идеология, становятся их убеждениями. Они начинают говорить заученными фразами, закрывать глаза на истину, которая их окружает, прикрываться правилами, истязать себя запретами… И знаешь, что я понял за свою жизнь? Такими людьми очень легко управлять. Скажи им, что это во имя их идеологии, так они тебе в ноги будут кланяться. Убеди их в том, что это действие противоречит их идеологии, и они никогда этого не сделают. Люди, потерявшие свою собственную волю. В чем их ценность? Они все равно, что домашний скот. К чему это я все говорю, да? Просто я окончательно понял, что ты как раз из таких. Шиноби. У вас непробиваемая идеология, которая делает вас слабыми передо мной. Ваши действия так легко предсказать. Все сделаете ради других, но только не для себя. За честь клана, во имя деревни… Ты получаешь много благ, находясь в союзе со мной, но помимо этого ты не захочешь допустить, чтобы фамилию Яманака снова смешали с грязью. Это для тебя важнее. А уж поверь, это люди и сделают. Разведенная женщина с унизительной бумажкой «Три с половиной строчки»* в руках. И будь благодарна за мою доброту. Меня всю жизнь учили, что я должен найти себе мебель с названием «послушная жена». А я мечтал о свободной женщине, которая бы поступала так, как сама хочет. Где твоя непокорность, строптивость? Кто ты? Моя красивая, приличная жена? Роскошная женщина? Святая мать моего сына?
Он смягчил свой захват, но руку не убрал. Сэри смотрела ему в глаза и хотела проглотить застрявшую в горле горечь, но не смогла.
— Приличная жена? — переспросила она, чувствуя, как в глазах появляются слезы. Он не упустил это из виду и слегка приподнял уголки губ. — Святая?
Шого улыбнулся шире. Сэри знала эту улыбку, преисполненную коварством. Как притаившийся зверь он ждал от нее оплошности, чтобы накинуться и разорвать. И раньше она никогда бы не сделала ничего подобного, что сейчас собиралась. Шого лишь подозревал ее в измене, но не знал точно, поэтому выдал всю эту речь об идеологии, принципах и запретах. Назвал ее святой. Все это для того, чтобы она ощутила, что не заслуживает звания шиноби, что она давно предала эту идеологию, растоптав в грязь все свои принципы. Он хотел знать правду, но не желал спрашивать напрямую — это не его манера. Он любил воздействовать исподтишка. И Сэри набралась смелости, чтобы дать ту правду, которую тот желал.
— Где, по-твоему, твоя святая жена провела прошлую ночь? — спросила она его, и почувствовала прилив сил от собственной дерзости. Сэри поняла, что это первый раз в жизни, когда она говорит с Шого в таком тоне и с такой откровенностью. Это раззадорило ее настолько, что она не смогла сдержать ухмылку, сорвавшуюся с ее губ.
— И где же? — сквозь натянутую улыбку процедил он.
— В доме Сенджу Тобирамы, — ответила она, и увидела, как ледяной взгляд Шого вспыхнул ярким пламенем. — На его футоне…
Ощетинившись, Шого сжал пальцы на ее шее, резко опрокинул Сэри на стол и навалился своим телом сверху. Тарелки звякнули, а еда еще больше разлетелась в разные стороны. Курокава до боли давил на ее горло одной рукой, а второй резким движением рванул кимоно с плеча Сэри, обнажая ее грудь.
— Я не мог заниматься с тобой любовью так, как с таю. Но раз ты одна из них, то почему бы и нет…
Сэри начала дергать ногами, и отодвигать руками его лицо от себя. Он свободной рукой схватил ее за запястья и прижал к столу над ее головой.
