— Подумаешь? Это такая новая форма отказа? — Сэри подошла к двери и повернула завертку, закрывая ее.
— Да. Называется вежливая форма, — ухмыльнулся Тобирама, не сводя с нее глаз. Плавно двигаясь, Сэри подошла к нему и, перекинув ногу, приземлилась на колени лицом к нему.
— Мне нравится твой шутливый ответ, но я чувствую, что тебя что-то беспокоит, — сказала она и начала большими пальцами массировать его лоб, что разгладить образовавшиеся от нахмуренных бровей складки.
— Расскажи хорошую новость, и, возможно, я отвлекусь.
— У тебя на коленях в закрытом кабинете сидит женщина. Не хочешь на нее отвлечься?
Она обворожительно улыбнулась, и Тобирама нежно взял ее за подбородок, подтягивая ближе к себе. Мягкие губы Сэри податливо двигались в унисон с его губами, а языки сплетались не глубоко, а едва касаясь друг друга, как будто заигрывая. Тобирама прервал поцелуй и, следя взглядом, провел кончиками пальцев от ее ключиц до соблазнительно-глубокого выреза ее обтягивающей куртки.
— Хочешь услышать хорошую новость? — спросила она, когда он уже тянул за язычок молнии вниз.
— Сначала соблазняешь меня, а теперь предлагаешь поговорить? — спросил он, возвращая язычок на место.
— Я сегодня поговорила с Шого, — сказала она, но мимо Тобирамы не прошло еле заметное напряжение в ее голосе. — Было непросто, но назад дороги уже нет. Он все знает. Я даже имя твое сказала, зря, наверное…
— Это неважно. Он бы все равно узнал.
— Да, но сказала я это… — она дрогнула и поморщилась. — Неважно. В общем, я надела то, что принадлежит только мне, — она взмахнула кистями, показывая на себя, — забрала сына и ушла. Няню пришлось забрать тоже, Йоичи к ней очень привязался.
Приятное тепло разлилось в его груди, и Тобирама, прикрыв глаза, расслабленно откинул голову на спинку кресла. Сэри издала короткий бархатный смешок и поцеловала его.
— Где вы остановились? — спросил он, открывая глаза.
— Пока в рекане. Но потом я думаю, что Иноске мне поможет с домом…
— Переезжайте ко мне.
Замявшись, Сэри слегка отодвинулась от него.
— Технически я все еще замужем, — ответила она, и Тобирама разочарованно выдохнул. — Он еще не дал мне «три с половиной строчки». Я сказала ему, что приду за этой бумагой завтра.
— Если он не напишет эту чертову бумагу, я сам ее из него выбью.
— Он подпишет. И тогда я буду свободна, — она улыбнулась, глядя ему в глаза, и замерла. — Но, если честно, я уже себя чувствую свободной. И я благодарна тебе за это.
Она прижалась своим лбом к его и зажмурилась. Он чувствовал, как от чакры Сэри исходила щемящая его сердце радость, искренняя и всепоглощающая. Он упивался ею, погружался в нее, а в ответ она окутывала, проникала через каждую клеточку кожи, даря прохладу его душным мыслям.
Она отодвинулась от него, продолжая завороженным взглядом изучать его лицо, мягко гладить по татуировкам и прочесывать торчащие волосы. Тобирама и сам с наслаждением наблюдал за ней. За тем, как солнечные лучи играют в пшеничных прядях. Как матовая кожа на шее и груди заманивает его прикоснуться к ней губами.
— Тебе идет этот костюм, — сказал он, снова дотягиваясь до язычка молнии.
— Спасибо, — она перехватила его руку. — Но есть еще кое-что, что мучает меня.
— Что это? — спросил Тобирама с напором и желанием устранить любую помеху.
— Когда я уходила, у Шого был такой странный взгляд. Как будто он замышлял что-то. У него очень часто такой взгляд, когда он думает, но в этот раз мне показалось… В нем было словно что-то демоническое.
Тобирама задумчиво опустил глаза.
— Ты никогда не читала его мысли? — спросил он.
Сэри, ужаснувшись, округлила глаза.
— Нет, что ты. Без его осознанного согласия это противоречит этике, я так не могу поступить…
— Я подумал, что ты могла ему предлагать, а он соглашался. Но должен сказать, он не придерживается этики в общении с тобой. Да и с другими людьми тоже. Если бы за это его можно было привлечь к ответственности, я бы это сделал.
— Он может поступать, как позволяет его совесть…
— …ее отсутствие…
-…да, — усмехнулась Сэри, кивая головой. — Это его жизнь. Я и так нарушила все, что только можно было нарушить. Если я наплюю и на эти правила… Кто я тогда?
Тобирама кивнул, понимая, о чем она говорит. Если он (да и другие шиноби) точно так же будет злоупотреблять своими возможностями, бесцеремонно вторгаясь в жизнь других, мир погрузится в хаос. Правила и законы созданы не просто так, и те, кто должен следить за их соблюдением, не имеют права преступать их. Поразмыслив над этой темой еще немного, он понял, что в Конохе нет ответственных шиноби, которые бы следили за этим, да и за соблюдением общественного порядка тоже. Все жалобы от жителей валятся на голову ему и хокаге. И порой их столько, что невозможно избавиться от этой ноши. Каждый вопрос требует внимания, участия и полного разбирательства. И ведь помимо этого у Тобирамы и Хаширамы есть другие обязанности.
— Он сегодня будет в Хакушу вечером, — произнесла Сэри, глядя за окно на то, как солнце неумолимо движется к краю горизонта.
— Ты хочешь пойти туда? — удивился Тобирама. — Что ты хочешь там увидеть?
