Полнейшее недоумение накрыло его с головой. Все эти дни он думал, что она обижена на него по одной причине, но оказывается, он сделал что-то еще, что ей не понравилось. С молниеносной скоростью Тобирама стал перебирать в голове все свои поступки за эти дни, но так и не смог понять, какой именно так взбесил Шион, что она почти неделю ходила переполненная глупой обидой.
— Тогда что не так?
Прикусив нижнюю губу, она молчала.
«Я что, сам должен обо всем догадаться? Да что за ребячество, неужели так трудно сказать, что я по ее мнению сделал не так?»
— Да скажи мне что-нибудь? — в пылу эмоций Сенджу схватил ее за плечи и приподнял над полом.
— Поставь меня, — взбрыкнула Шион, и он вернул ее на место. — Ты просишь меня сказать что-то, хотя сам молчал все эти дни.
— Я чувствовал, что ты на нервах, — Тобирама взял себя в руки и ответил спокойным голосом. — Не хотел злить тебя еще больше, поэтому не появлялся на глаза все эти дни. Ждал, когда ты успокоишься, но этого так и не произошло.
— А ты не думал о причине этого?
«Откуда мне было знать, что была не одна причина твоей обиды на меня?»
— Почему ты не остановил меня тогда? — дрожащим голосом спросила она. — Ты не сказал мне ничего, что заставило бы меня остаться.
«Она про ночь, когда ушла после миссии по разведке с отрядом Хьюга?»
— Ты хотела остаться? — удивленно спросил он, вспоминая, что сказал ей на прощанье.
— Возможно, — Шион сжалась, еще больше становясь похожей на нахохлившегося воробушка.
— Но не осталась. И за свой выбор ты решила переложить ответственность на меня?
— Ничего я не перекладываю, просто если бы ты…
— Что я?
«Ками-сама, да чего она хочет добиться от меня?! В какой именно момент мы перестали друг друга понимать?!»
— Если бы ты сказал, что… — неразборчиво проговорила Шион. Она коротко выдохнула и подняла глаза на него. — Если бы ты сказал, что нужна тебе, я никуда бы не ушла. Но выходит, что нет. Не нужна. И все это время я таскалась за тобой, а ты терпел меня из вежливости и чувства вины!
— Что? — возмутился он. — Ты же знаешь меня! Я не стал бы терпеть что-то, если бы это доставляло мне дискомфорт. Что за глупость? Откуда ты вообще такое взяла?
— Ты ведешь себя так, что мне не остается другого вывода. Хочешь сказать, я не права?
— Я не понимаю, чего ты от меня добиваешься. Ты узнала правду, обиделась, это мне ясно. Но просить прощения я за это не стану, я уже говорил тебе. А теперь ты заявляешь, что все эти дни ходила как на иголках потому, что я тогда тебя не остановил.
— Да, и…
— А теперь послушай меня, — Тобирама надвинулся на нее. В этот момент он перестал контролировать себя и собирался высказаться перед ней. — Во-первых, если бы ты действительно хотела остаться, то осталась бы, а не играла бы ни в какие игры. Во-вторых, говоришь, все эти годы, все эти годы, я общался с тобой из вежливости? Как ты вообще может так думать? Посмотри на факты не затуманенным своим максимализмом взглядом. И определись уже, чего ты хочешь!
Девичьи ручки внезапно обхватили его шею. Шион подтянулась и, не размыкая губ, поцеловала его, застигнув врасплох. Широко раскрыв глаза, Тобирама пялился на прикрытые веки Шион, которая отдалась процессу всей душой. Выходит, эта девчонка злилась на него, потому что по уши влюбилась, а он не обращал внимания на нее так, как ей бы того хотелось. И эта обида, эта истерика перед его домом, демонстративный уход нужны были для того, чтобы привлечь его внимание, а не наоборот избежать его. И во время обучения ее колкие замечания в его сторону, надутый вид были лишь за тем, чтобы он подошел к ней и выяснил отношения. В итоге Шион, конечно, добилась своего, и теперь посреди энгавы она осмелилась поцеловать его.
Сладкая невинная нежность растопила в Тобираме его неприступность, и руки самопроизвольно скользнули по ее талии к пояснице, подтягивая Шион ближе. Внезапно она разорвала поцелуй, и Сенджу посмотрел на нее. Перепуганная собственной смелостью Шион замерла, а он понял, что сейчас она в его власти. Воспользоваться моментом было так просто, и будь на его месте кто-то другой все именно так и произошло бы. Но Тобирама смотрел в опьяненные глаза и видел, что для Шион это будет в первый раз. Ей любопытно, ей хочется, и в то же время страшно перед неизвестностью. Все вокруг давно пророчили ему эту минуту, намекали на их отношения, возможность которых Тобирама наотрез не желал даже представлять, а теперь эта девушка стоит в его объятиях, податливая и не смеющая отказать. Со скрипом в сердце он вынужденно признался себе, что в эту минуту ее невинность и полное подчинение ему очаровало его.
Но он не мог так поступить, и Тобирама почувствовал необходимость объяснить ей это.
— Шион…
— Не надо, пожалуйста, — нежным пальчиком она провела по его губам. — Я должна уходить, и любые обсуждения только испортят момент.
