Любовь прекрасна, но может иметь неожиданные последствия. Станут ли они приятными, зависит от окружающих людей. Мнения близких людей мисс Сапсан разделились, многие возмущены, но все равно есть те, кто поможет ей принять новое положение и не бояться будущего.
========== Her beloved hero ==========
Сто миль расстояние немалое, но что оно значит для влюбленного мужчины? Ничего. Три с половиной мучительных часа в дороге и Шэрон наконец добрался в Инглвуд. Еще двадцать минут — он на нужной улице у дома Портманов. Шэрон еще издалека заметил силуэт Алмы на крыльце и улыбнулся. Каждый раз, когда он приезжал, она ждала во дворе, чтобы поскорее обнять любимого.
— О, наконец ты вернулся! — Алма не скрыла искренней радости, увидев Шэрона у калитки, и поспешила ему навстречу. — Мы… Я так соскучилась. Мне без тебя одиноко. И грустно. — Она положила голову на плечо возлюбленному. В последнее время Алма иногда позволяла себе немного капризничать при Шэроне и быть хрупкой, ранимой женщиной.
— Всего за неделю? Это меньше, чем в прошлые разы. — Он успокаивающе улыбнулся ей.
— Знаю, но ничего поделать с собой не могу. А еще я волнуюсь. Вдруг что-нибудь в дороге случится? Ты сюда и обратно по темноте ездишь, мало ли кто встретится в пути…
— Не случится. Думай о хорошем, приятном. — Прерывая поток переживаний, Шэрон протянул Алме кремово-белую магнолию и коротко поцеловал ее в губы. — Любимая, — он вставил цветок в ее пышную косу, отчего Алма улыбнулась, — ты прекрасна.
— Спасибо, — имбрина опустила глаза в легком смущении. Он залюбовался ею. Когда Алма принимала от него подарок, пусть и самый простой, она мило и скромно улыбалась. В эти моменты для Шэрона она становилась краше всех на свете, и он не мог оторвать от нее взгляд.
— Как вы себя чувствуете? Все в порядке?
— Да, самочувствие почти хорошее, но мне отчаянно тебя не хватает. Кстати, что там в Акре? В Англии уже холодает, я надеюсь ты не мерзнешь во время туров? — он покачал головой, говоря, что надевает ее жилетку, и она согревает ему как тело, так и душу. Алма улыбнулась и кивнула, а потом серьезно спросила: — Имбрины ни о чем не догадываются? Мне так страшно, что все придется рассказать Совету.
— В Акре необычайно тихо и спокойно, вы навели там порядок. А Совета не бойся, — он приобнял Алму за талию, приложив руку к животу, — я всегда рядом с вами. Они вас не обидят.
Пара прошла в дом, в гостиной расположились дети, которые позвали директрису к себе, прося решить их спор. Шэрон остановился у входа в комнату и присел на подлокотник кресла, наблюдая за тем, как возлюбленная разговаривает с подопечными.
До ужина еще оставалось немного времени и мужчина посчитал, что сейчас лучшее время одного важного разговора.
— Дети, вы позволите мне ненадолго украсть вашу имбрину? — ребята переглянулись и кивнули.
— Только с возвратом, — шутя крикнул Енох, и некоторые поддержали его смехом.
— Обещаю, — Шэрон мягко взял возлюбленную за руку и повел ее за собой.
Они молча прошли по коридору и свернули первую попавшуюся комнату, к счастью, пустую. Шэрон закрыл дверь и повернулся к Алме, по выражению ее лица было видно, что такое прведение ее удивило, но пока она ничего не спрашиваоа. Шэрона терзал серьезный вопрос. Ему было очень досадно, что она не сказала о беременности. Он хотел спросить об этом сразу, но в прошлую встречу Алма была слишком подавлена для подобных разговоров. Теперь Шэрон откладывать не собирался, он, не отпуская ее ладони, усадил Алму на диван и сам опустился рядом.
— Алма, я должен у тебя спросить кое-что, — Шэрон почувствовал как напряглась рука Алмы в его ладони, кажется она нервничала не меньше него. — Неужели я настолько не заслужил твоего доверия, что ты решила не сообщать мне о нашем ребенке? — в его голосе проскользнула плохо скрытая обида. — Когда и что я сделал не так, что ты посчитала лучшим не ставить меня в известность? Думаешь, что из-за амброманства я не смогу быть достойным отцом?
— Не говори так! — Алма всхлипнула от нахлынувших чувств и Шэрон понял, что немного переборщил. — Я никогда ничего подобного не думала, ты все делал правильно. Дело в другом. Имбрины всю жизнь посвящают чужим детям и никогда не имеют своих. Я испугалась… — она тяжело вздохнула, было видно, что переживания никуда не ушли. — И я боялась, что ты оттолкнешь меня, узнав о ребенке, и от этого будет еще больнее. Да и Совет не одобрит, это будет скандал… Я не знала, что мне делать, — она закрыла глаза, морщась от неприятных мыслей.
— Я ни за что и никогда вас не брошу, запомни это, — Шэрон притянул Алму к себе и поцеловал. — Прости, не хотел тебя обидеть. Я не совсем правильно выразился, надо было мягче.
— Ты правильно выразился. — Алма выглядела расстроенной. — Умоляю, не сердись. Твоя реакция мне была неизвестна, и это пугало не меньше остального.
— Я люблю вас и не сержусь. Ведь я все понимаю, — успокоил ее Шэрон. — Расслабься и перестань нервничать. Это вредно.
Женщина слабо улыбнулась, но все же последовала совету возлюбленного. Его руки опустились на ее живот, слегка поглаживая. В этом было особое доверие, которым Шэрон очень дорожил. Алме в такие моменты становилось тепло и спокойно, она точно знала, что не одна. В объятиях возлюбленного Алма немного повеселела, и они вместе в приподнятом настроении пошли на кухню помогать Эмме и Хью с ужином.
